НОВОСТНОЙ ПОРТАЛ СНГ
События в политике, обществе, спорте. Сводка происшествий. Интервью
 
2021
iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

Роман Коноплев: Госпереворот. Приднестровская версия

Эксперты // 09:52, 22 декабря 2008 // 3001

Начало.Продолжение здесь...

Госслужащие Приднестровья, в большинстве своем не искушенные в манипулятивных технологиях, активно применяемых в социально-политической сфере, склонны преувеличивать свои возможности в т.н. «переломные моменты истории». Зачастую облик приднестровского чиновника являет собой типичного городского обывателя, разбирающегося помимо предмета своей непосредственной деятельности, разве что в строительстве частных домов, марках часов и автомобилей. Полагаю, описанная ниже версия госпереворота в ПМР, в ключевых его фазах, вызовет определенный интерес в головах представителей местной элиты. И, возможно, создаст некие предпосылки для оздоровления общественной жизни и восстановления доверия между властью и обществом.

1.

Любая система, в которой находятся два и более индивидуума, имеет центробежные тенденции. Бизнес-партнеры частенько мечтают поделить предприятие; пожалуй, в любой семье временами возникают бракоразводные настроения, а политическая группа испытывает регулярно такие сложные явления как борьба за лидерство, фракционизм, раскольничество и так далее. Неудивительно, что и приднестровское общество само по себе не является абсолютным монолитом: это не муравейник, где каждому до его смерти отведена особая роль, не кастовая система Древней Индии. Общество фрагментировано, различные группы ориентированы на различные ценности. Каждый по-своему представляет идеальную политическую систему. При всем при этом можно смело сказать по поводу приднестровцев «мы» в канун праздничных и траурных дат, объединяющих нас всех, без разбора регалий и разницы поколений. Сегодня всех нас объединяют переживания за будущее нашей маленькой страны. Сплоченность в трудные времена позволила нам преодолеть множество самых нелегких испытаний. Но все же при этом, в обычной, рутинной жизни, каждый из нас решает свою отдельную задачу, проблемы своей семьи, и думает, в первую очередь, о родных и близких. Мы нечасто задумываемся о политике, и возможных последствиях тех или иных новаций в социокультурном пространстве современного Приднестровья. Особенно сейчас, когда происходит смена поколений, чрезвычайно важно и гражданам, и госслужащим иметь некоторое понимание инструментов, используемых нашими оппонентами. К примеру, таких как манипуляция общественным мнением.

К сожалению, тишиной и спокойствием в нашем регионе довольны далеко не все остальные граждане мира. Особенно, если принять во внимание интересы чиновников республики Молдова и румынских националистов. Следует, кстати, различать чаянья тех и других. Разницы между этими двумя группами обычные люди иногда не замечают, а, между прочим, она есть, и довольно значительная.

Госслужащие соседнего государства, хоть и являются зачастую членами каких-либо партий (скажем, ПКРМ), в определенной степени похожи на наших, как и на любых других чиновников. Размышлениям о судьбах страны и своего народа уделяют они значительно меньше того времени, которое вынуждены проводить за рабочим столом. Люди убеждений (в том числе националистических, имперских и т.п.) на своем зачастую «виртуальном» рабочем месте пребывают весь период бодрствования, руководствуясь желанием «что-либо замутить». Эту пассионарную энергию в «нужное русло» иногда направляют профессионалы из числа сотрудников спецслужб. Иногда, наоборот, креатив людей «идейных» уходит гораздо дальше «чаяний» спецслужб, значительно опережая какие бы то ни было прогнозы. Энергия радикальных политиков, охватывая общественное сознание, вынуждает придерживаться единой линии значительные массы населения. И чиновники пассивно плывут по течению вместе с обществом, поскольку никаких других вариантов самостоятельно породить не могут. Они, как правило, используют популярные в обществе лозунги, исходя из ситуации, их желания и помыслы сосредоточены в основном вокруг личного статуса и страха его утраты.

Румынские националисты в Молдове действовали твердо и решительно тогда, в конце восьмидесятых. Незначительная по численности общественная группа всколыхнула сознание людей, раскачала страну. В той ситуации, как мы помним, чиновникам показалось, как они считали, выгодным для себя оседлать «национальную революцию». «Перемены» стараниями интеллигенции были востребованы обществом. Результат этой спайки - молдо-приднестровский конфликт, столкновения в Гагаузии и т.п.

Поражение румынских националистов в войне с ПМР продемонстрировало, однако, несовершенство и архаичность старой модели национализма, политическим рупором которой являлся Народный Фронт Молдовы. Национализм середины двадцатого века – грубый, этнический, гитлеристского пошиба, проиграл и был отброшен в утиль. Сегодняшний румынский национализм типичен в среде национализмов европейских стран: он напрочь лишен архаики, свеж, и умело скрыт за отвлекающими вывесками. «Последний из могикан», бессарабский нацист Николае Дабижа оказался непопулярным на последних выборах в парламент Румынии среди жителей Молдовы, обладающих паспортом соседней страны далеко не случайно. Национализм Дабижи отжил свой век. Современный национализм более изящен и безобиден. За его лоском и заманчивыми лозунгами не слышно тяжелой поступи сапог легионеров Железной Гвардии, не видать и бесноватой толпы с Кишиневских площадей начала девяностых, готовой рвать на части инородцев. На смену национализму аристократии и национализму городской черни пришел административный национализм накрахмаленных рубашек и взвешенных фраз. Современный националист в большей степени похож на менеджера, чем на боевика или завсегдатая уличных сборищ. Румынский национализм не стал тому исключением. Он мутирует, совершенствуется и ставит перед собой новые задачи – по расширению языкового, культурного и политического пространства. В сегодняшней Молдове нет абсолютно ни одной пассионарной группы, способной ему противостоять в долгосрочной перспективе. Также бессмысленно отрицать влияние румынских националистов и на позицию молдавских чиновников в отношении Приднестровья. Чиновники могут меняться. Могут меняться флаги и аббревиатуры партий. Кроме румынского национализма ни одной движущей, яркой идеологии в Молдове не появится как минимум еще пару десятилетий. Их будет вполне достаточно, чтобы Румыния приросла землями за счет соседней Молдовы. Румынский лидер Трэян Бэсеску видит за Прутом «море румын». Просвещенный интеллектуал Бэсеску знает, что говорит. Потому что «море румын» - это общая судьба Румынии и ее провинции – Молдовы на протяжении последних столетий. Где кончается это самое «море», думаю, Бэсеску еще для себя не решил.

В отличие от унылых бессарабских чиновников, румынские националисты сегодня предлагают обществу позитивный сценарий будущего: членство в ЕС, модернизацию страны, масштабную финансовую помощь, образовательные и научные проекты. Разумеется, на этом фоне «Суверенная Молдова» не является ценностью для бессарабской интеллигенции. Образованные бессарабцы чувствуют разницу между тем, что предлагают престарелые Кишиневские бюрократы и румынские националисты XXI века.Общественная позиция влияет на многое, в том числе и на названия министерств. «Министерство иностранных дел и европейской интеграции» республики Молдова – это ведь не опечатка. Это надолго. До объединения. До евроинтеграции через Румынию.

В качестве негласных партнеров румынских националистов на пространстве Молдовы и Приднестровья выступают дипломатические представительства стран ЕС и США, международные организации и неправительственные структуры. По сути, их деятельность в чем-то напоминает миссионерские общины в странах Африки эпохи раннего колониализма. Там, где румынские националисты не способны захватить политическую площадку и общественное сознание населения по причине их чужеродности на данной территории, вступают в игру более мягкие и продуманные «партнеры». Так случилось, что экспансия Приднестровья легитимна с точки зрения мирового сообщества. Иного уже не дано. И надо отдать должное этим самым международным структурам и политикам США и ЕС - их умелая, выверенная стратегия приносит абсолютный результат. Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет после кровопролитной войны за Боснию, Хорватию, Косово, после бомбежек Белграда и нескончаемой череды поражений сербский народ станет голосовать на выборах за прозападных политиков. Мы видим лишь результат длительной, кропотливой работы заинтересованных сторон. Напрасно не был потрачен ни один доллар – в течение каких-то нескольких лет сознание сербского общества было полностью переформатировано. Сегодня это уже другая страна и, по сути, другой народ. С грузинским народом произошло то же самое. Потому что есть технология, инструментарий. Есть необходимые финансовые средства на реализацию подобного проекта. Готово ли Приднестровье к тому, чтобы в ближайшее время избежать участи очередных подопытных кроликов?

На территории ПМР умелыми руками выстраивается сеть организаций, на первый взгляд совершенно не связанных между собой. Они не имеют единого центра. Любая из этих структур кажется совершенно безобидной. В стенах НПО с ничего не объясняющими названиями не звучат политические лозунги. Предположим, одна из подобных организаций занимается проблемами молодых мам, другая объединяет охотников и рыболовов, третья – инвалидов, четвертая – геев и лесбиянок, пятая – желающих продолжить обучение за рубежом, шестая оказывает бесплатную помощь в изучении иностранных языков, седьмая – бесплатные юридические консультации, восьмая помогает алкоголикам и наркоманам…

Их создается столько, сколько нужно, чтобы пристегнуть к себе максимальное количество людей из различных социальных групп. Подобных организаций может быть и сотня, и более. Уже сегодня фактическая, а не бумажная принадлежность к НПО составляет несколько тысяч человек. В отличие от большинства приднестровских партий, существующих лишь на бумаге. Правительству некогда думать о таких мелочах. Чиновнику нет ничего важнее бумажного отчета. Но, попробуем спросить себя, чем занимаются наши «общественники»? В каких камышах заблудился пресловутый Координационный совет общественных организаций? В непосредственном подчинении президента есть чиновник, отвечающий за деятельность общественных организаций. Его структура уже получила название«отдела по борьбе с общественными организациями и политическими партиями». Чиновник есть. И некоторое количество общественных организаций имеется. Но нет ни финансирования, ни живых людей, ни деятельности. Для тех, кто пытается что-то делать, нет никакой возможности прорвать заслон цензуры на гостелевидении. Чиновники очень ревностно относятся к обществу, словно опасаясь его. И мы каждый вечер смотрим тот многострадальный государственный телеканал. Создается ощущение, что в республике постоянно проживает пару десятков человек. Из них двое-трое олицетворяют прикормленные партии. Они живут абсолютно отдельно от населения, и содержат ТВ ПМР, чтоб народ вдруг случайно не забыл, как они выглядят. Эта полоса отчуждения в определенный момент времени многим из этих самых чиновников может стоить жизни, а Приднестровью – государственности.

Руководители ориентированных на Запад НПО, в свою очередь, регулярно получают финансовую поддержку. Ее оказывают профессиональные ликвидаторы Приднестровья. Чистильщики Нового Мирового Порядка. Члены НПО, действительно, периодически получают определенную помощь, если не финансовую, то в виде каких-либо услуг. От информационных до юридических. Все налажено. Европейцы и американцы по-настоящему профессионально работают. Их «система» на территории Приднестровья запущена, и функционирует исправно, как швейцарские часы. За очковтирательство и бумажную деятельность у них не принято платить.

Обыватель, в том числе и среднестатистический приднестровский чиновник, никогда не поверит в то, что «общество охотников и рыболовов» может в один момент оказаться важным звеном в схеме идеологов государственного переворота. Правда, есть один особый нюанс: члены НПО по каким-то причинам игнорируют местные партии. В свою очередь НПО, наоборот, с большим вниманием относятся к политикам и госслужащим. И не только с целью сбора компромата, а, наоборот, с самыми что ни на есть позитивными намерениями. Симпатии приднестровцев тем временем покупаются совсем недорого: кому-то перепадет удочка, кому-то костыли, кому-то бесплатные курсы английского языка. Получив презент, индивидуум расслабляется, и ему уже «неудобно» говорить что-либо «неприятное» собеседнику. В данный момент времени для «чужих», он в большей степени «свой», нежели для «своих». Эффективность противодействия снижается до нуля. Потому что так устроена психология человека. Хочется взять бесплатно еще и еще. Вроде как они – дураки, что даром раздают. Тем более, тебе ж не говорят при этом, что ты – ничтожество, лишний элемент, нейтрализацией которого они занимаются. Формируется ответное чувство благодарности. Это стадия «приручения». Так приручают бродячих собак и кошек для медицинских опытов во благо науки. Точно таким же манером христианские миссионеры приручали негров Африки.

По ровно аналогичному сценарию происходит постепенное «приручение» приднестровского общества и его элиты. Мелкие подарки – и общество уже не в состоянии эффективно сопротивляться. Ведь, казалось бы, никто не кричит, брызгая слюной, что ты – унтерменш, недочеловек. Никто не грозится утопить в Днестре или депортировать в Сибирь. Миссионеры улыбаются и дарят презенты: ручку, блокнотик, календарик. Следующая стадия – «подчинение». На данном этапе используются несколько иные стимулы. Предположим, бесплатная поездка за рубеж на какой-нибудь бессмысленный «семинар». Вашингтон, Страсбург, Брюссель – «подчиняемый» получает возможность увидеть красивые города, прикоснуться к истинному величию западной цивилизации, ощутить ее дыхание. С этого момента «подчиняемый» становится не просто молчаливым статистом холодной войны. «Подчинение» превращает некогда захудалого чиновника со среднестатистической зарплатой и обычными коррупционными возможностями в проводника идеологии ликвидации собственной, пусть и непризнанной, страны. И действует этот агент влияния зачастую не в пользу какого-либо эфемерного «Запада». Кого им напугаешь, когда и без того в телеэкране на каждом канале положительные герои – солдаты «освободительной» армии НАТО. Да и, казалось бы, какое дело отдельно взятой Швейцарии или отдельно взятому Люксембургу и живущим там европейцам до маленькой полоски земли под названием Приднестровье. Разница лишь в том, что по глубокому убеждению большинства их политиков и военных, Приднестровья не существует, и нас с вами быть тут не должно. Они уже основательно так решили, и не передумают. В крайнем случае, нас готовы какое-то время потерпеть при исполнении двух условий: родным языком наших детей должен стать румынский, славянские фамилии следует также поменять на румынские аналоги. По примеру прибалтийских государств, уже накопивших определенный опыт деславянизации.

В дальнейшем «подчиняемый» действует либо бездействует в интересах единой Молдовы, а если выражаться точнее, то в интересах румынского национализма – той самой, единственно яркой и перспективной концепции будущего территории нынешней Бессарабии. Национализм сильнее идеи Общества Потребления. Рабами этой идеи, кстати, являются многие наши чиновники. Чиновники, обросшие домами, иномарками, собственностью и коррупционными связями. Национализм ее рвет, словно папиросную бумагу, потому что националист работает не по часам и без выходных – его жизнь подчинена желанию борьбы и экспансии каждую минуту, каждый миг пока глаза его открыты. А что наше чиновное племя? «Коготок увяз – всей птичке пропасть».


Роман Коноплев                                                                                                                  Продолжение здесь...