НОВОСТНОЙ ПОРТАЛ СНГ
События в политике, обществе, спорте. Сводка происшествий. Интервью
 
2023
iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

Дина Коноплева: Приднестровская конспирология. Заговор и его фантомы

Эксперты // 13:17, 3 апреля 2009 // 3393
Экспертное заключение специалистов Аналитического бюро «Consulting Mobile».


Начальной аксиомой конспирологии является идея о существовании тайного общества, члены которого стремятся подчинить себе мир и создать новый порядок, в котором они будут безраздельно властвовать. При этом важно, что сам предполагаемый порядок будет прямо противоположным тому, который имеется сейчас или который был вчера, то есть естественному. Само тайное общество состоит не просто из плохих, но обычных людей, а из особых «гениев Зла», которые при этом имеют некую фундаментальную типовую аномалию по сравнению с нормальным, «естественным» человечеством. Основы конспирологии заложены эзотерическим традиционалистом, французским философом и беллетристом Рене Геноном. В современной России ведущим пропагандистом конспирологии является Александр Дугин.

Теория заговора не обошла стороной и Приднестровье. В региональных и молдавских СМИ в течение нескольких дней были опубликованы сразу несколько материалов на «конспирологическую» тему. Дискуссия разгорелась вокруг т.н. «инициативы шестнадцати». Речь идет о предложениях группы приднестровских парламентариев, вызвавших зачастую диаметрально противоположные оценки в гражданском обществе ПМР, а также в комментариях журналистов и экспертов. Среди прочих следует отметить материал Романа Коноплева «Конституционная реформа вместо конституционного переворота в Приднестровье».

Основной тезис данной публикации –  созревает «заговор» двух противоборствующих групп, претендующих на управление Приднестровьем через подготовку общественного мнения и перехват ключевых рычагов власти. Во главе одной из этих групп, по мнению автора, находится вице-президент. Вторая включает депутатов Верховного Совета, которые некоторое время назад озвучили реформистский проект, получивший известность как  «поправки шестнадцати».

Чтобы исключить субъективные оценки, и тем самым отделить журналистику от анализа, следует некоторым образом провести разделение между двумя взаимоисключающими терминами – «заговор» и «политическая борьба». В более упрощенном понимании, под заговором принято понимать зачастую некие нелегитимные деяния, в основе которых лежит изначальное отсутствие для реализации политических и другого рода амбиций каких бы то ни было инструментальных возможностей в рамках действующего правового поля, либо это поле разорвано границами государств. Политическая борьба, наоборот, проистекает из желания открытыми, правовыми методами добиться определенных целей – в том числе и рассчитывая на некоторые бонусы в виде полномочий и возможностей для решения масштабных политических задач. Исходя из подобной расстановки и следует оценивать как возможности, так и действия политиков и политических групп. Так будет проще разглядеть фигуры – кто является «заговорщиком», а кто – «амбициозным политиком». Последнее, согласитесь, не запрещено законом. И если тень велика, далеко не факт, что объект большой. Вполне вероятно, что солнце опустилось слишком низко.

Итак, вице-президент. По мнению Романа Коноплева, вице-президент Королев – «саблезубый тигр», способный на отчаянный прыжок, а его личные качества, бизнес-интересы и самопозиционирование в СМИ выдают потенциального диктатора. Каковы истинные амбиции господина вице-президента? Об этом судить трудно. Возможно, они дьявольски невинны. Если же оценить административно-политический вес кресла вице-президента ПМР, то он нулевой. Зеро. Никаких правовых возможностей по руководству республикой это кресло не предусматривает. Александр Королев не может являться субъектом противостояния, ведущегося в рамках Закона – он не наделен правом законодательной инициативы, и не имеет обозначенного Конституцией административного механизма реализации собственных амбиций любого рода. Ему ничего не остается, кроме как начать с нуля – уволившись с поста вице-президента принять участие в будущих выборах главы государства или рядового депутата.  Иначе никак.

Откроем Конституцию ПМР. В ходе голосования напротив фамилии кандидата в вице-президенты избиратель не ставит галочку. Вице-президент в отличие от президента не принимает присягу. Он не несет ответственности ни за что, кроме исполнения разовых поручений президента. В Конституции ПМР ничего не сказано о его административных возможностях и функциональных обязанностях. Нет ничего, кроме того, что он должен замещать президента в период до устранения причин, препятствующих президенту осуществлять свои полномочия или до избрания президента ПМР в установленном порядке. Весь остальной период времени, исходя из текста Основного Закона, вице-президент – это своего рода запасной игрок футбольной команды, сидящий за пределами поля на соответствующей скамейке, и периодически разогревающий мышцы. Конституцией в период текущей деятельности президента, вице-президенту не предусмотрена вообще никакая роль.

Теоретически, пока президент жив и здоров, любые претензии на власть со стороны вице-президента – от саморекламы в СМИ до проведения совещаний с участием военных и гражданских чиновников - есть формализация «заговора». Проблема не в персоналии – проблема в самой должности, поскольку «заговор» порождает не одно лишь действие. В первую очередь заговор возникает там, где возникает некая форма, требующая наполнения, пустота, требующая смысла. С этим трудно не согласиться, в особенности учитывая мировую практику - как в США, откуда, вероятно нам на голову и свалился институт вице-президентства, так и в России. Вполне допустимо сравнение Романом Коноплевым вице-президентства в молодом государстве с «миной - ловушкой», которая способна рвануть в самый неподходящий момент. Достаточно почитать историю событий 1993 года, когда вице-президент России Александр Руцкой не возжелал «сидеть на печи и есть калачи». Закончился этот вице-президентский эксперимент гибелью многих людей. В том числе тех, кто в него искренне поверил. В США институт вице-президента существует не один десяток лет – там подобное развитие событий совершенно невероятно. Но Приднестровье – не США. Мы – молодая республика, и наличие «мин-ловушек» на политической площадке таит в себе массу серьезных опасностей. В этой связи следует поддержать намерения депутатов Верховного Совета дать правовую оценку целесообразности или нецелесообразности сохранения данного поста. Вероятно, тем самым им удастся исправить «ошибки молодости» приднестровского конституционализма.

Но вместе с тем, сразу возникает дополнительный вопрос: кто будет дублером на случай президентского отпуска, если не «запасной игрок»? Роман Коноплев предлагает Верховному Совету рассмотреть вопрос введения должности премьер-министра по российскому аналогу. И, таким образом, мы переходим к оценке возможностей второй, обозначенной в статье Р.Коноплева, стороны невидимого обывателям «конспирологического противостояния». Поговорим о приднестровском парламенте.

Критике Р.Коноплева подверглась пакетная законодательная инициатива «группы шестнадцати», за исключением пункта относительно судьбы вице-президента. Однако присутствует ли что-либо неправомерное в самом факте данной инициативы? Разумеется, нет. Депутаты наделены соответствующими полномочиями и в любом случае способны, да и станут действовать исключительно в рамках правового поля. Являются ли действия приднестровских депутатов заговором? Ответ на этот вопрос находится легко. Являются ли их действия тайными? Нет. Существует ли мотивация причинения ущерба государственности-суверенитету исходя из личных либо корыстных интересов? Нет. Являются ли депутаты членами закрытой структуры какой-либо международной сети, наподобие масонских лож, элитарных клубов? Нет. Сама инициатива «группы шестнадцати» является основанием для уголовного преследования? Разумеется, нет. Право депутатов внесения поправок в действующую Конституцию посредством издания конституционного закона оговорено в ст. 63 п.1 Конституции ПМР. В действиях депутатов Верховного Совета присутствуют элементы политической борьбы за расширение своих полномочий. Но на «заговор» это никак не тянет при самом предвзятом внимании.

Касаясь конкретики остальных инициатив «группы шестнадцати» следует учитывать мировую практику: не бывает похожих демократий, только тирании похожи друг на друга, словно однояйцевые близнецы. Как бы они себя не называли. Парламентская форма правления существует в странах, отличающихся развитой, в значительной мере саморегулируемой экономикой: Италия, Турция, Германия, Греция, Израиль... Выборы при такой системе демократии обычно проводятся по партийным спискам, то есть избиратели голосуют не за кандидата, а за партию. С Романом Коноплевым можно согласиться в том, что «проблема партийных выборов не менее актуальна, чем ликвидация поста вице-президента».

Рассуждая о роли президента в парламентской республике, следует отметить, что эта роль далеко не в каждом случае декоративна, и далеко не всегда президента избирают депутаты парламента. В частности, в Австрии, являющейся парламентской республикой, раз в 6 лет президента избирают в ходе всеобщих выборов. Демократии, действительно, бывают разные.

Разумеется, в контексте наших близких отношений с Россией, да и в соответствии с практикой соседних стран,  введение выборов по партийным спискам  не повредило бы Приднестровью. Что же касается других предложений «группы шестнадцати», то взаимодействие органов государственной власти при парламентской системе правления имеет свои особенности в каждом отдельном демократическом государстве.

Что же касается процедуры проведения выборов, в частности, порога явки, высокая процентная норма участвующих в голосовании не является неким  абсолютом демократичности. Тем более с учетом значительного числа граждан ПМР, не имеющих возможности проголосовать, поскольку они трудятся за рубежом. Эта причина более чем уважительна, и здесь следует работать над созданием для них возможностей по голосованию в Москве, Киеве, Одессе, Барселоне и т.д. Порог явки отсутствует практически во всех странах, включая США, Францию, Великобританию, Польшу, Германию и так далее. Одна из немногих стран, где такой барьер установлен,– Китай. А ведь есть страны, где вообще штрафуют за неучастие в выборах, кое-где даже лишают гражданства. В Пакистане и Чили вообще сажают в тюрьму за неявку на избирательный участок.

Поправка, обеспечивающая право парламента не прибегая к более сложным процедурам отнять у недобросовестного депутата мандат также не является неким «приднестровским изобретением». Достаточно вспомнить, что Конгресс США, а эта страна является классической президентской республикой, имеет право лишить депутата его полномочий простым большинством. К примеру, за действия наносящие ущерб авторитету Конгресса. Несмотря на то, что судьбу депутата парламента Молдовы при подобных обстоятельствах решают не коллеги, а Конституционный суд, ни какой-либо эксперт по Конституционному праву, ни обычный образованный человек не согласится с тем, что Молдова – эталон демократии для США.

В разных парламентских республиках полномочия депутатского корпуса могут иметь серьезные отличия. Эти отличия не являются критерием оценки «цивилизованности» государства – при сравнении стран используются другие величины – индекс коррупции, средняя продолжительность жизни, детская смертность, уровень средней заработной платы, безработица, мониторинг таких явлений как пытки в полиции, убийства журналистов, и многое другое. Для обычных людей все перечисленное гораздо важнее того, в президентской они живут республике или парламентской.  Но в нашем случае следует особо заострить внимание на том, что в «поправках шестнадцати» приднестровских депутатов нет ни единого слова о парламентской республике.  О ней пишут информационные агентства,  зачастую молдавские, ориентированные на сомнительные установки, предполагающие не демократизацию, а полную ликвидацию Приднестровья.

Следует обратить внимание на ряд публикаций последних дней. 31 марта сафоновская «Новая Газета» разразилась статьей «Операция вице-президент». В ней безымянные авторы распыляют хвалебные оды в адрес вице-президента Королева, представляя его в облике мученика, которому, словно снег на голову, обрушился депутатский гнев. В тоне абсолютной осведомленности сафоновское издание пророчит, словно добрая старушка Ванга: Смирнов падёт, а МГБ «автоматически усилится».  Опасаются «новогазетчики» за судьбу президента Смирнова. Переживают за его будущее. К слову, беспокойный Сафонов и его коллеги полмесяца назад удивили читателей публикацией якобы «сенсационного» секретного документа Молдовы – некой Декларации о принципах и гарантиях урегулирования. Сафонов и его коллеги не поясняют, каким образом подобные документы попадают к ним в руки. Не куратор ли спецслужб Молдовы исполняет роль доброй старушки Ванги, настойчиво предлагая к публикации изданию Сафонова секретные протоколы молдавских мудрецов и пророчества- «обереги» для президента ПМР? «Старушке Ванге» с погонами офицера молдавских спецслужб отказать Сафонову физически невозможно. Но с чего бы это вдруг СИБ РМ проникся отеческой любовью к президенту Приднестровья?

Следует также обратить внимание еще на одну существенную деталь. В течение всех последних лет информационной войны с Приднестровьем, молдавскими спецслужбами, СМИ и официальными чиновниками ни одного раза не был упомянут в негативном контексте вице-президент ПМР Александр Королев. Пропагандисты Молдовы ни разу не обозначили к нему своих претензий, и не публиковали «разоблачительной» информации. Более того, знаковым будет факт внезапного появления подобного рода материалов после выхода данной статьи. Игра спецслужб Молдовы никогда не является однонаправленной – тактика постоянно меняется, неизменной остается лишь конечная цель – ликвидация ПМР.

Вслед за материалом в сафоновской «Новой Газете», 2 апреля молдавское правительственное печатное издание -  «Независимая Молдова» публикует пространные измышления офицеров СИБ РМ, выходящие, как сложилось за последние годы, под грифом «комментарии агентства Молдпресс». В «комментариях» агентства СИБ РМ озвучены абсолютно те же тезисы, что и у Сафонова тремя днями раньше: президенту Смирнову нужно бояться депутатов и крепче держаться за Королева, «контролирующего многочисленное и боеспособное министерство внутренних дел». Спецслужбы Молдовы открытым текстом провоцируют гражданскую войну в ПМР, по ходу дела трепетно переживая за жизнь и судьбу президента Смирнова. Того самого Смирнова, на которого в Кишиневе лежат и ждут своего часа сотни томов уголовных дел по обвинению в «сепаратизме», которого они уже однажды похищали и бросали в тюрьму. Кого Молдова определила в качестве «заговорщиков», которых Смирнову следует решительно бояться? Приднестровских депутатов и  Евгения Шевчука. Более чем странным выглядит столь решительный разворот молдавских спецслужб. За последние годы на страницах молдавских политических изданий были напечатаны сотни лестных материалов в адрес Шевчука. Спикера ВС ПМР и «Обновление» молдавские газеты многократно позиционировали в качестве самой компромиссной, мягкой и пушистой политической силы, которой мешает принести ПМР на блюдечке  Воронину непримиримый Игорь Смирнов. Доходило и до прямой лести из уст самого президента Молдовы, мол, «Смирнов недоговороспособен, подайте мне Шевчука, с ним мы найдем общий язык!»… И вдруг такой абсолютный разворот.

Таким образом, складывается картина упреждающего информационного удара со стороны Молдовы, по сути отвлекающего от вполне реальной точки «заговора». Ей является то самое кресло без ножек, о котором говорится вначале: о должности вице-президента, не имеющей никаких конституционных возможностей, кроме места на скамейке запасных. «Мина-ловушка» ждет своего злого гения. Способно ли нести угрозу президенту это «пустое начало»? Безусловно. Сравнивать с подобными темными сценариями амбиции депутатов, с Конституцией под мышкой выставивших на суд общественности свои «поправки шестнадцати» не имеет смысла. В одном случае речь идет о точке потенциальной нестабильности, угрозе, которую надлежит ликвидировать конституционными методами, в другом – об открытой полемике по поводу законодательных инициатив, в которой участвуют приднестровские депутаты, политологи и  журналисты.
По поводу каждого отдельного пункта из пакета поправок «группы шестнадцати» наверняка возникнут споры и в самом Верховном Совете, и в экспертном сообществе Приднестровья. Однако это публичная политика, а не заговор. И депутатские инициативы приднестровцы имеют право критиковать, полемизировать и прислушиваться друг к другу. Но не к Молдове, не к ее спецслужбам и не к изданиям, продвигающим в Приднестровье интересы молдавских спецслужб. Верные решения придут, разумеется, без участия Молдовы. Однажды Молдова уже «поучаствовала» в судьбе ПМР, в 1991-1992 году.

В конце концов, каждый из нас вправе отказать в доверии депутатам на следующих выборах, если их законодательные инициативы не отразят ожиданий граждан ПМР. Благо, новые парламентские выборы уже не за горами, а это значит, что у каждого из нас еще будет время подумать, взвесить и оценить по достоинству преимущества и недостатки новых разработок приднестровских «обновленцев».

Авторы:

Дина Коноплева – ведущий эксперт Аналитического бюро «Consulting Mobile», студентка финансово-экономического факультета Брянского Государственного Университета, гр.РФ и ПМР.

Михаил Чепик – ведущий эксперт Аналитического бюро «Consulting Mobile», студент факультета промышленной электроники Брянского Государственного Технического Университета, гр. РФ и ПМР.