НОВОСТНОЙ ПОРТАЛ СНГ
События в политике, обществе, спорте. Сводка происшествий. Интервью
 
2023
iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

«Переговоры 5 + 2 – гарантии от Евросоюза или «чемодан – вокзал – Гаага»?

Общество // 11:14, 22 июня 2011 // 1870

Иван Фомин, шеф-редактор Журнала современной философии «Сократ», директор Издательской и консалтинговой группы «Праксис»

Сразу оговорюсь, что я не дипломат, не политик, не чиновник, а журналист, шеф-редактор независимого интеллектуального журнала «Сократ», издатель философских и социологических книг, поэтому мое мнение не является ни в коей мере мнением официальным, российским, согласованным и пр. Мое мнение выражает лишь мою позицию стороннего, но, скажем так, заинтересованного наблюдателя, неравнодушно воспринимающего развитие ситуации вокруг Приднестровья, так именно его и воспринимайте.

Итак, если говорить о переговорах между ПМР и Молдовой по схеме 5 + 2, то мое мнение вкратце можно выразить следующим образом: мне кажется, что как сами переговоры, так и конкретно обсуждающийся проект по «федерализации» Молдовы, с ПМР в составе данной «широкой федерации», не укладываются в логику соблюдения жизненно важных интересов ни ПМР, ни России.
Если начать с рассмотрения самого предлагаемого формата «5 + 2», то тут же становится явной неочевидность и неоправданность нахождения в этой компании некоторых участников: ПМР и Молдова – непосредственные стороны переговоров, с этим все понятно. Украина – просто соседняя страна, такой же продукт распада СССР, как и Молдова и ПМР, ее роль, на мой взгляд, тут менее очевидна. Ну, разве что, на правах доброжелательного соседа, влиятельного регионального игрока, присутствие Украины здесь может быть как-то оправдано и понято.
Статус России, на мой взгляд, тут вообще не подвергается никакому сомнению, т.к. Россия, во-первых - юридический правопреемник СССР, который включал в себя, как и ранее Российская Империя, и нынешние территории Молдовы и ПМР, и территорию нынешней Украины, причем территории  эти входили в состав России на протяжении около 300 лет. Да и сама Румыния, нынешний «политический патрон» Кишинева, не будем забывать, также обязана своим нахождением на политической карте мира отнюдь не США, а во многом именно России, своими штыками и жизнями своих солдат боровшейся за независимость «дунайских княжеств» от Османской Империи.
Кроме того, на территории ПМР и Молдовы живет значительное число граждан России, за судьбы которых Россия несет и моральную и юридическую ответственность.
Ну и наконец, нельзя не учитывать и позицию самого населения и руководства Приднестровья, которые только в России видят гаранта своей территориальной целостности, своей государственности и, будем говорить откровенно, просто своего физического существования, о чем свидетельствует всем хорошо знакомая  история приднестровского конфликта.

Далее позиции остальных участников переговоров становятся все менее очевидными, по мере убывания. Например, каков статус ОБСЕ в данном переговорном процессе?  Это не страна, не субъект международного права, это какой-то странный самоназначенный «арбитр», явно предвзятый и навязанный извне, для лоббирования интересов Молдовы, и стоящей за ней Румынии, и в свою очередь, стоящими за спиной Румынии Евросоюзом и США. Такая вот тут странная «матрешка» получается.
И здесь мы подходим к выяснению статуса двух наименее очевидных с точки зрения здравого смысла, и наиболее влиятельных и активных по факту участников переговоров, к «сторонам  - наблюдателям» - ЕС и США.  Казалось бы, при чем тут ЕС и тем более США? Ведь ни Молдова, ни тем более ПМР, не являются членами ЕС, если говорить об этом субъекте. Про США и говорить нечего, их присутствие здесь вообще не может быть оправдано никакими соображениями – ни географическими, не международно-правовыми, ни моральными.

Относительно ЕС некоторые наблюдатели, конечно, могут сказать, что за Молдову «очень переживает» Румыния – член ЕС и ее «братская страна». Но ведь юридически Румыния к Молдове никакого отношения не имеет, так почему тогда Россия и другие участники процесса должны учитывать эти «переживания» как реальное юридическое обстоятельство переговорного процесса? Мало ли за кого мы переживаем, за Ливию, например, которую ЕС, совместно с еще одним «наблюдателем» - США, сейчас утюжит своими самолетами и «томагавками», поглубже при этом задвинув свои гуманистические принципы и идеалы, и прочее словоблудие насчет «международного права». И наши переживания тут совершенно не мешают им бомбить страну – члена ООН и суверенного субъекта этого самого  международного права.

Кстати, последний факт, на мой взгляд, развязывает России и ПМР руки в том смысле, чтобы поставить под сомнение статус ЕС и США как «независимых наблюдателей», ведь эти государственные образования только что, и не в первый раз, нарушили все договоренности, достигнутые в ООН, и вместо обеспечения безопасности мирных жителей Ливии выступают прямо с оружием в руках а качестве союзников и военной силы одной из сторон гражданского внутреннего конфликта. Их не могут остановить никакие рассуждения о международном праве, никакие увещевания и осуждения, они просто откровенно расправляются с неугодной и недостаточно лояльной им страной и ее лидером. Так как же они могут относительно ситуации между Молдовой и ПМР выступать в качестве каких то «третейских судей», «незаинтересованных  арбитров», «гарантов» соблюдения чьих то прав и пр. Разве свежий пример Ливии сегодня не говорит нам о том, что как только эти арбитры убеждаются в своей безнаказанности, они тут же начинают силой навязывать свой «новый порядок» на тех территориях, которые представляют для них интерес. Нет сомнения, что если вдруг ПМР подпадет под сферу полномочий, например, ЕС, (как всегда сферу полномочий или сферу интересов при этом истолкуют крайне расширительно), то дальнейший сценарий развития событий не придется долго выдумывать – он уже детально проработан на многих территориях – от бывшей Югославии, Афганистана и Ирака – до Грузии, и сегодня – Ливии. Для народа ПМР – стремительная насильственная «румынизация», для элит – «чемодан – вокзал – Гаага».

Удивительно, что на этом мрачном  «ливийском» фоне «фрау–канцелерин» Германии Ангела Меркель, политик из страны, уж точно не имеющей никакого отношения к ситуации с Молдовой и ПМР, столь активно пытается диктовать российскому руководству и представителям политического и дипломатического истеблишмента РФ, какую им позицию занимать на переговорах по ПМР. И конечно еще более удивительно, что некоторые представители этого  российского истеблишмента готовы буквально не разжевывая воспринимать все эти «ценные указания» как от Меркель, так и от известных заокеанских политических «беспредельщиков» типа Маккейна и Байдена, которых, кроме как поджигателями войны, и назвать никак нельзя. И не только воспринимать, но и повторять уже чуть ли не от своего имени, произнося как в бреду мантры типа «Приднестровье невозможно себе представить в отрыве от Молдовы», «Интеграция ПМР в Молдову соответствует интересам приднестровцев» и прочие подобные же заклинания. Казалось бы, век «козыревщины» в российской политике безвозвратно минул, ан нет же – как тень отца Гамлета этот призрак вновь и вновь возвращается в некоторые министерские коридоры. Остается только надеяться, что данное пришествие этого призрака будет последним, и народ Приднестровья, как и самой России, наконец-то даст свой решительный ответ на такое «озвучивание» его интересов. Не сомневаемся, что этот ответ будет однозначным – интересы Европы и США нужно защищать в Европе и в США, а в России и в ПМР необходимо защищать интересы жителей России и ПМР соответственно, по-моему, все логично.

Не менее печальным для ПМР финалом, на мой взгляд, кончится и навязываемая некоторыми силами «широкая федерализация» Молдовы с ПМР в ее составе в качестве «субъекта федерации с широкими полномочиями». О механизмах реальной работы такой «федерализации» можно судить по тому, что осталось от той же Югославии. Например, навязанная Западом «федерация мусульман, хорватов и сербов» в Боснии, оказалась полностью парализованным и нежизнеспособным образованием. Интересы сербов принесены в жертву утопическим планам «европейских арбитров», план федерализации полностью провален, а сербские лидеры боснийской «Республики Сербской» все поголовно находятся на нарах в Гааге – вот вам живой пример этой «широкой федерализации», который, несомненно, ждет и ПМР в случае принятия этого сценария.
Есть и более близкий для приднестровцев пример – судьба Гагаузии. Многие ли сейчас в Молдове вспоминают о той «широкой автономии», которая была обещана этому политическому образованию? Поэтому конечно Приднестровью и России нужно просто молиться на «гордых потомков древних римлян» из Кишинева, которые очень вовремя для нас заблокировали и «План Козака», и сегодня блокируют «федерализаторские» усилия ЕС и США. Те-то игроки гораздо более дальновидные и опытные, и не придают этой «федеральной словесной мишуре» ровно никакого значения. Уж они-то прекрасно знают, что самое позднее через 5 – 7 лет после принятия такого решения Россия будет окончательно выдавлена из региона, ПМР будет поглощена Молдовой, а та в свою очередь Румынией, и никто конечно уже тогда не будет вспоминать ни о каких гарантиях России, как не вспоминают сегодня о гарантиях «нерасширения НАТО на Восток», и прочей политической белиберде, которую Россия послушно поглощала все последние 20 лет.

На сегодняшний день, учитывая обстановку, складывающуюся в мире, можно сказать, что есть только одни - «единственные и неповторимые», гарантии целостности ПМР, гарантии соблюдения жизненно важных интересов его населения, и соблюдения интересов России в регионе. Эти гарантии –  1) войска РФ на территории ПМР, не только сохранение, но и дальнейшее наращивание их присутствия в регионе, и 2) дальнейшая углубленная и ускоренная интеграция ПМР и России на всех уровнях – экономическом, культурном, идеологическом и политическом. Только такую логику и философию в деле проведения и защиты своих интересов исповедуют «гаранты и арбитры» в переговорном процессе относительно ПМР – ЕС и США, исповедуют, ничуть этого не стесняясь, прямо об этом заявляя и прямо действуя. Так почему же Россия и ПМР должны действовать по-другому? Вы знаете хоть одну причину для этого? Я не знаю.