НОВОСТНОЙ ПОРТАЛ СНГ
События в политике, обществе, спорте. Сводка происшествий. Интервью
 
2021
iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

Министр образования признал, что в российских школах все плохо

Образование // 13:15, 5 сентября 2008 // 2722


Министр образования и науки России Андрей Фурсенко, выступая 3 сентября в Госдуме, объявил, что существующая система школьного образования неэффективна. Этот вывод министр сделал на основании откровенно провальных результатов Единого государственного экзамена, который в 2008 году впервые сдавали все выпускники российских школ. При этом Фурсенко не допустил даже мысли о том, что дело может быть не только в плохих учителях, но и в плохом экзамене.
Статистика результатов первого общероссийского ЕГЭ шокировала всех. Примерно по 25 процентов выпускников получили "двойки" по русскому языку, литературе, математике. По другим предметам ситуация оказалась не намного более радостная.
Андрей Фурсенко на правительственном часе в Думе отметил, что эти катастрофические результаты помогли обществу осознать, что нынешняя система школьного образования крайне плоха. "Я думаю, что тут дело в качестве преподавания и в подходах, - заявил министр. - Мы считаем, что надо менять методику преподавания и улучшать качество подготовки учителей".
"Я не считаю, что 25 процентов наших ребят не способны к занятиям по математике", - провозгласил Фурсенко. По его мнению, даже законченные гуманитарии в состоянии освоить школьный курс точных наук, если их правильно учить.
Исходя из этого, Фурсенко намерен сосредоточить усилия своего министерства на переподготовке учителей. В частности, школам будут выделять деньги на повышение квалификации педагогов, причем в какие центры подготовки педагогов направлять, школы будут решать сами. Таким образом, по замыслу Фурсенко, эта сфера будет регулироваться рыночными законами: плохие центры повышения квалификации лишатся доходов и либо станут лучше, либо закроются.
Вот другая мера, придуманная в Минобрнауки: учителям надо платить не за часы, как сейчас, а за успеваемость учеников. То есть ставить зарплату в зависимость либо от оценок в классном журнале, либо от результатов ЕГЭ. Первый вариант заведомо провальный, ведь оценки в журнал ставят те же самые учителя. Второй, в принципе, логичен: раз в системе образования плохо все, кроме ЕГЭ, - надо все подтягивать к уровню ЕГЭ. К тому же это независимая оценка итоговых знаний. Теоретически.
Такое "подтягивание", кстати, уже происходит. Правда, едва ли именно это имел в виду Андрей Фурсенко. Например, как рассказала руководитель департамента образования правительства Москвы Ольга Ларионова, школьные учителя вполне сознательно сокращают курсы по геометрии и литературе в пользу соответственно алгебры и русского языка. Тем самым программа приводится в соответствие с требованиями ЕГЭ. Еще когда единый госэкзамен был только проектом, чиновников Минобрнауки предупреждали: учителя будут "натаскивать" учеников на решение конкретных задач, они лишаются последних стимулов развивать у школьников системное мышление.
Фурсенко уже много раз объяснял, что он считает своей приоритетной задачей в качестве главного менеджера российской системы образования. Он хочет, чтобы "на выходе" получались люди той квалификации, которая интересует работодателей. То есть чтобы не было больше вот этого, давно уже привычного: "Забудьте все, чему вас учили в школе и в институте, все равно никогда в жизни не пригодится". Если исходить из этого, вполне понятно, почему министра так раздражает, что в России расплодилось такое невообразимое количество разнообразных университетов и академий: России просто объективно некуда девать столько людей с высшим образованием. Особенно если образование это - одно название.
В июне, когда итоги первого общероссийского ЕГЭ только подводились, Фурсенко пообещал, что с 2009 года без удовлетворительного знания русского языка нельзя будет поступить ни в один вуз. То есть, если ситуация за год кардинально не изменится, четверть выпускников школ лишатся даже теоретических шансов на высшее образование.
При этом исследование ВЦИОМ в мае показало, что взрослые россияне знают русский язык почти так же плохо, как выпускники: примерно каждый пятый из них сдал на "двойку" урезанный ЕГЭ по русскому из восьми вопросов. Но это еще что. Дня не приходит, чтобы какой-нибудь чиновник не произнес с экрана телевизора "возбуждено", "страховщик" или еще что-нибудь в этом духе. Слава богу, что нынче мало кому приходит в голову принимать людей из телевизора за образец для подражания. И это ведь только элементарная грамотность - о грамотности функциональной и говорить не приходится.
Но все даже еще хуже. В преддверии нового учебного года региональные департаменты образования, которым подконтрольны школы, проводили проверки учителей. Выяснилось, что многие учителя сдают ЕГЭ еще хуже учеников.
С одной стороны, это, конечно, свидетельствует о правоте Андрея Фурсенко: у нас не ученики плохие, а учителя. Но с другой, та же глава департамента образования Москвы Ольга Ларионова, комментируя провальные результаты ЕГЭ по математике в столице, намекнула, что не все задания были сформулированы корректно.
Раньше, когда каждый вуз сам проводил вступительные экзамены, всем было понятно, что делать, чтобы в него поступить: записываться на подготовительные курсы или нанимать репетитора, чтобы ликвидировать "зазор" между школьными знаниями и теми, которые необходимы для поступления. "Зазоры" эти часто оказывались пропастями. Курсы и/или репетиторы, разумеется, должны быть из того вуза, в который хочешь поступить. Вузу и конкретным преподавателям от этого тоже было хорошо: во-первых, доходы, во-вторых, можно было хоть отчасти "перековать" "абитуру" на свой лад.

Теперь же, когда поступить в вуз можно только по результатам ЕГЭ, получается, что подготовкой к поступлению должны заниматься не вузовские преподаватели, а школьные учителя. Интересно, как это повлияет на престиж профессии.