НОВОСТНОЙ ПОРТАЛ СНГ
События в политике, обществе, спорте. Сводка происшествий. Интервью
 
2022
iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

С.Лавров: Провокаторов не устраивает работа миротворческих механизмов урегулирования молдо-приднестровского конфликта

Новости // 16:37, 9 апреля 2008 // 1509
Стенограмма выступления и ответов на вопросы депутатов Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в рамках «правительственного часа» в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации Москва, 2 апреля 2008 года. С.В.Лавров: Уважаемый Борис Вячеславович,

Уважаемые коллеги,

Прежде всего, спасибо за возможность поделиться соображениями о развитии ситуации вокруг Косово и в целом о наших подходах к урегулированию региональных конфликтов в Европе. Спасибо также за направленные мне заранее дополнительные вопросы к этой теме – около десяти я постарался учесть в своем выступлении, на остальные буду готов ответить дополнительно.

Сегодня уже мало кто питает иллюзии по поводу скорого наступления эры бесконфликтных межгосударственных и межэтнических отношений, эры, которую чуть менее двух десятилетий назад предрекал американский футуролог Фрэнсис Фукуяма, называя тот период концом истории, имея в виду что больше ничего в мире меняться не будет. Всё это не так. Конфликты сохраняются и множатся, и Европа здесь, к сожалению, не исключение. До сих пор не урегулирована застарелая кипрская проблема. Сепаратистские тенденции дают о себе знать в целом ряде западноевропейских стран, не говоря уже о Балканах. Распад Югославии и СССР обернулся рядом острых конфликтов. Недавно к ним добавился еще один. Я имею в виду насильственно отторгнутую часть территории европейского государства – Сербии – и искусственно созданное новое образование Косово, что было сделано в нарушение международного права. Наши оценки изложены. Уверен, что вы с ними знакомы.

Западные радетели косовских албанцев утверждают, что те «всего-навсего реализовали свое законное право на самоопределение». Однако согласно Декларации о принципах международного права, принятой в ООН еще в 1970 году, право на отделение и создание независимого государства может возникнуть у территориального образования, только если права населяющего его народа грубо и систематически нарушаются центральными властями. И хотя режим С.Милошевича притеснял косовских албанцев, сегодняшняя демократическая Сербия не дает повода усомниться в готовности обеспечивать соблюдение прав меньшинств. На этом фоне насильственное отторжение Косово выглядит, скорее, как карательная мера со стороны государств, которые пытаются присвоить себе право говорить от имени всего мирового сообщества. Такая «санкция» тем более неправомерна, что в 1999 году сербы уже были наказаны фактическим отлучением от осуществления своих суверенных прав в Крае. И это не говоря уже о натовских бомбардировках, о десятках тысяч косовских сербов, превратившихся в беженцев или без вести пропавших на территории Края.

Признание независимости Косово противоречит принципу суверенного равенства государств, закрепленному в статье 2 Устава ООН, хельсинкскому Заключительному акту, таким базовым документам ОБСЕ, как Парижская хартия для новой Европы 1990 года, Хартия европейской безопасности 1999 года. Нарушены и резолюции СБ ООН, включая резолюцию 1244 и принятую 21 ноября 2007 года резолюцию 1785, в которой в очередной раз подтверждалась территориальная целостность всех стран на Балканах и необходимость урегулирования всех конфликтов исключительно политическими методами. Повторяю, это было всего-навсего в ноябре 2007 года, за 2 месяца до того, как наши западные коллеги осуществили свое неправомерное действо по признанию незаконно провозглашенной в одностороннем порядке независимости Косово.

Поэтому попытки представить ситуацию в Косово как исключительную и уникальную не выдерживают критики. Нарушения прав национальных меньшинств характерны и для большинства региональных конфликтов, не исключая тех, которые сохраняются в замороженном состоянии на постсоветском пространстве. Скорее правилом, чем исключением, являются непримиримость сторон и медленный прогресс в переговорном процессе.

Поэтому явно лукавят те, кто поторопился объявить, что все политические и дипломатические средства урегулирования косовского конфликта были исчерпаны. Тем более, что самим сербам в качестве единственно возможного варианта урегулирования был предложен – вопреки резолюции 1244 СБ ООН – так называемый «план Ахтисаари», который был изначально для них неприемлем, поскольку речь в нем шла не о существенной автономии и самоуправлении Косово в составе Сербии, как гласит резолюция 1244, а о предоставлении независимости, хотя она и была квалифицирована как «управляемая независимость». Тем более, что «план Ахтисаари» был задуман и одобрен в качестве «предложения» сторонам для проведения переговоров, а не в качестве ультиматума, каковым он фактически стал в руках западных стран.

Наше принципиальное отношение к нынешнему развитию в Крае и вокруг него определяется тем, что нам далеко не безразлично, сложится ли в геополитическом окружении России и во всей Европе комфортная атмосфера для интеграции, инвестиций, торговли или периодически будут вспыхивать очаги кризисов, либо плодиться новые так называемые «замороженные» конфликты, подрывающие созидательное партнерство. Руководствуясь этим, мы сделали все возможное, чтобы сорвать вынашивавшиеся планы быстрого и широкого международного признания Косово. Не даем вывести косовский вопрос за рамки ООН. Не допустили «освящения» Генеральным секретарем ООН не имеющей мандата Совета Безопасности миссии Евросоюза в Косово. Ведем работу в пользу продолжения там деятельности ооновской миссии на основе резолюции 1244 СБ ООН. Предпринимаем конкретные шаги по недопущению использования международными присутствиями в Крае силовых мер воздействия на косовских сербов с целью вынудить их смириться с независимостью Косово. Оказываем, разумеется, гуманитарную помощь жителям сербских анклавов.

Россия как постоянный член СБ ООН в состоянии не допустить того, чтобы Косово стало полноправным членом ООН. Никаких обходных путей здесь нет, поскольку согласно пункту 2 статьи 4 Устава ООН, прием любого государства в члены организации производится постановлением Генассамблеи на основе рекомендации Совета Безопасности.

Будем и далее последовательно поддерживать действия сербов по разъяснению неправомерности суверенизации Края, возвращению косовской проблемы в международно-правовое русло. У нас налажена тесная координация с Белградом и другими разделяющими наши позиции государствами.

Хотел бы упомянуть и такой аспект косовской проблематики, непосредственно затрагивающий интересы Сербии, которому посвящен один из полученных мною вопросов. Мы разделяем высказывавшуюся депутатами Государственной Думы озабоченность результатами деятельности Международного трибунала для бывшей Югославии (МТБЮ). Будем твердо настаивать на завершении рассмотрения всех дел этого трибунала не позднее 2010 года, как это и предусмотрено принятой в свое время по нашему настоянию резолюцией Совета Безопасности. Ускорить сроки свертывания работы трибунала означает принимать новую резолюцию. Сейчас, зная позиции наших западных партнеров, включая тех, у кого, как и у нас, есть право вето, это едва ли реалистично.

Считаем весьма и весьма полезной практику распространения заявлений Федерального Собрания в виде официальных документов Генассамблеи, Совета Безопасности ООН, общеевропейских и других международных форумов. Будем поддерживать эту практику и впредь.

Продолжаем активную работу с Евросоюзом и его членами, показывая, что нынешняя напряженная ситуация в сербонаселенных районах Косово, рост недовольства общественности в Сербии – это прямое следствие безответственной и недальновидной политики, направленной на поддержку одностороннего признания независимости Края, которую ЕС голосами большинства своих членов по существу санкционировал и всячески поощрял. В результате, Европа, о безопасности которой так пекутся в Евросоюзе, стоит перед лицом серьезной угрозы дестабилизации, способной распространиться на весь Балканский регион, а в перспективе – и за его пределы. В данном вопросе важное значение имеет и целенаправленная работа по парламентской линии и в межпартийном формате. Евросоюз должен понимать, что не может быть монополистом в европейских делах, не может принимать односторонние решения по вопросам, имеющим принципиальное значение для общеевропейской безопасности, роли ООН и международного права в современном мире.

Мы настойчиво продвигаем нашу линию по косовской проблеме в ОБСЕ с опорой на действующий в этой организации принцип консенсуса, а также в Совете Европы. Высоко ценим взаимодействие с представителями Госдумы, позволяющее координировать наши шаги в межправительственных органах ОБСЕ и СЕ и в их межпарламентских структурах. Рассчитываем на самое тесное сотрудничество и при подготовке к очередной сессии ПАСЕ, которая состоится в этом месяце.

Как вы знаете, Председатель ПАСЕ Л.М. де Пуча назвал одностороннее провозглашение независимости Косово противоречащим международному праву. Трудно переоценить значение парламентской дипломатии для закрепления такой позиции.

Продолжаем работу по линии наших контактов с НАТО. Использовали для этого министерское заседание Совета Россия-НАТО в декабре минувшего года. В феврале вынесли эту тему на внеочередное заседание СРН на уровне послов. Предстоит и разговор в принципиальном ключе, хочу подчеркнуть, на предстоящем саммите СРН с участием Президента В.В.Путина 4 апреля в Бухаресте. В диалоге с натовцами мы настаиваем, что Силы для Косово должны оставаться нейтральными и беспристрастными в отношении всех сторон конфликта, действовать строго в рамках мандата, утвержденного резолюцией 1244, т.е. обеспечивать безопасность меньшинств, прежде всего предотвращать этническое насилие. Учитываем, разумеется, готовность Белграда продолжать сотрудничать с СДК и МООНК.

Хорошие возможности для дальнейшего продвижения нашей позиции открывает участие делегации Федерального Собрания в майской сессии Парламентской ассамблеи НАТО.

На основе одобренной Президентом линии политико-дипломатическая поддержка Сербии в связи с односторонним провозглашением независимости Косово дополняется практическими шагами по активизации двустороннего сотрудничества. Новый импульс усилиям, призванным вывести его на уровень долгосрочного стратегического партнерства во всех областях, придали недавние встречи В.В.Путина и Д.А.Медведева с сербским руководством в Москве и Белграде.

Речь идет о дальнейшем наращивании быстро растущих объемов торговли, о крупных инвестиционных проектах в энергетике, промышленности, инфраструктуре, о гуманитарном содействии нуждающемуся населению Косово и других районов Сербии, о культурном сотрудничестве, об облегчении режимов поездок граждан.

Теперь – о развитии наших подходов к урегулированию региональных конфликтов на постсоветском пространстве с учетом косовского прецедента. В Министерстве иностранных дел самым тщательным образом изучили недавнее заявление Государственной Думы о принципах политики Российской Федерации по отношению к Абхазии, Южной Осетии и Приднестровью. Рассчитываем в ближайшее время во взаимодействии с профильными министерствами и ведомствами подготовить конкретные соображения по реакции на содержащиеся в нем предложения.

Безусловно, особый интерес вызывает содержащееся в Заявлении обращение к Президенту и Правительству рассмотреть вопрос о целесообразности признания Абхазии и Южной Осетии. Заверяю вас, что оно будет рассмотрено с учетом всех факторов и самым внимательным образом. Среди этих факторов, безусловно, – одностороннее провозглашение независимости Косово, которое создало прецедент. Среди этих факторов – недопустимость двойных стандартов. Среди этих же факторов – последовательная, неконъюнктурная приверженность России принципам суверенитета и территориальной целостности государств, верховенству международного права, своим обязательствам по Уставу ООН, ответственному отношению к полномочиям постоянного члена СБ. Нам сейчас пытаются навязать «правила игры», которые подрывают все эти принципы.


Нам важно сохранять выдержку, избежать искушения поддаться на провокацию, не допустить разрушения существующей системы международных отношений – как об этом и говорится в Заявлении Госдумы.

Провокаторов не устраивает, например, работа созданных при нашем участии переговорных и миротворческих механизмов урегулирования абхазского, югоосетинского, приднестровского конфликтов. Нас хотят из этих механизмов выжать под любым предлогом, заменить наших миротворцев на западных, хотят перечеркнуть все достигнутые в рамках этих механизмов договоренности, которые основываются – подчеркну особо – на равноправии конфликтующих сторон. Мы должны делать все, чтобы этого не допустить, чтобы сохранить одобренный в ООН и ОБСЕ принцип равноправия применительно к сторонам этих конфликтов, как, собственно, к сторонам любых других конфликтов.

Полностью поддерживаю такие тезисы Заявления Госдумы, как необходимость продолжать настойчиво работать в существующих форматах по Абхазии, Южной Осетии и Приднестровью. Противодействовать любым попыткам внешнего политического, экономического и тем более военного давления на Абхазию, Южную Осетию и Приднестровье. Мы будем и далее жестко требовать прекращения незаконных действий по созданию альтернативных структур в Абхазии и Южной Осетии.

Абсолютно недопустима возможная попытка Грузии применить силу для решения конфликтов, а тем более – использовать в этих целях вступление в НАТО. Это в корне поменяло бы обстоятельства, в которых находятся жители Абхазии и Южной Осетии, а большинство из них – граждане России.

Россия поддерживала и будет поддерживать своих соотечественников как в деле защиты их законных прав, так и в социально-экономическом плане. Мы рассчитываем на тесное взаимодействие с Государственной Думой в том числе в деле укрепления соответствующей законодательной базы. Нашей совместной работе будет способствовать недавняя отмена запретов на осуществление Россией, включая субъекты Федерации и федеральные органы, торгово-экономических, финансовых и иных связей с Абхазией по государственной линии. Запреты, как известно, были введены решением СНГ от января 1996 года, однако с тех пор обстоятельства в корне изменились, так как цель побудить Абхазию выполнять имеющиеся договоренности была достигнута. Сегодня, напротив, эти договоренности торпедируются и подрываются именно грузинской стороной.

Мы хотим добрых отношений с Грузией. Вы знаете о принятых решениях по восстановлению транспортного сообщения. Существенно был облегчен визовый режим, и эти облегчения могут продолжиться. Мы восстанавливаем почтовое сообщение, ускоряем, между прочим, ремонт пропускного пункта Верхний Ларс, завершая его модернизацию. Готовы реально рассматривать и предпринимаемые грузинской стороной меры по приведению своей винодельческой и прочей сельхозпродукции в состояние, которого требуют стандарты качества. Безусловно, для того, чтобы нормализовать отношения с Грузией, нужно встречное движение и, к сожалению, порой этого не наблюдается. Я имею в виду недавнее интервью М.Н.Саакашвили «Коммерсанту», в котором есть передергивания фактов. Имею в виду попытку интерпретировать по-своему те переговоры, которые ведутся с Грузией по вопросам присоединения России к ВТО.

Хотел бы высказать признательность за твердую поддержку в Заявлении Госдумы роли наших миротворцев в конфликтных зонах, которые несут службу в сложных условиях, а в Абхазии и Южной Осетии регулярно становятся объектом провокаций грузинской стороны.

Настоятельно призываем Грузию прекратить подобные действия, вывести войска из Кодорского ущелья, заняться мирным урегулированием конфликтов на основе достижения взаимоприемлемых договоренностей, а в качестве незамедлительного шага – подписать обязывающие документы о неприменении силы и гарантиях безопасности. К сожалению, в ответ мы чаще всего слышим антироссийскую риторику Тбилиси, в основе которой два «простеньких» тезиса: «Кто виноват? – Россия. Что делать? – вступать в НАТО».

Несколько слов о Приднестровье. Смысл нашей позиции в том, что восстановлению полномасштабного переговорного процесса могут помочь отказ от политического давления или административных мер, которые сдерживают развитие рыночных отношений в Приднестровье, выработка международных гарантий беспрепятственного осуществления его внешнеэкономической деятельности, как это и предусмотрено имеющимися соглашениями. Считаем, что с учетом имеющихся наработок стороны могут и должны напрямую найти согласованное решение конфликта, восстановить доверие и сотрудничать. Россия готова этому содействовать.

В отличие от других конфликтов на постсоветском пространстве переговорный процесс по нагорно-карабахскому урегулированию никогда не прерывался. По итогам состоявшихся до сих пор многих прямых контактов лидеров Азербайджана и Армении три посредника – Россия, США и Франция – в ноябре прошлого года с участием ОБСЕ представили сторонам документ, который содержит предложения о базовых принципах нагорно-карабахского урегулирования. Исходим из того, что документ послужит хорошей основой для продолжения переговоров на высшем уровне с целью выйти на обоюдоприемлемые развязки остающихся вопросов.

Считаем главным резервом повышения эффективности нашего участия в урегулировании региональных конфликтов и постконфликтном восстановлении на постсоветском пространстве и в других регионах качественное повышение уровня его ресурсного обеспечения. От этого напрямую зависит конкурентоспособность российского миротворчества и в целом российской внешней политики. Относим ведущуюся на этом направлении работу к безусловным приоритетам нашего сотрудничества с Государственной Думой.

Мне также поступили вопросы, которые не касаются напрямую темы конфликтов. Один из них о том, как мы оцениваем процесс межведомственного согласования различных внешнеполитических тем. Оцениваем мы его позитивно. МИД удовлетворен работой тех структур, которые он возглавляет в качестве межведомственного координатора, будь то по Афганистану, по отношениям с НАТО, Советом Европы, по делам соотечественников, Комиссией по информационной политике. Считаем, что эта координация полезна. Конечно, в ней есть свои проблемы, но мы их видим и будем их решать.

Был вопрос о том, следует ли вносить изменения в Закон «О международных договорах Российской Федерации». Считаю, что изменения не требуются. Внесенные в прошлом году изменения, которые позволяют заключать договоры с иными образованиями, обладающими таким правом, нежели субъекты международного права, являются своевременными и достаточными. Оснований для внесения в Закон других изменений пока не видим.

У меня остался один последний вопрос, за который мы благодарны и который касается уровня материального и иного обеспечения работы дипломатов. Вы знаете, что судьба МИД складывалась в недавнем прошлом непросто, когда с распадом СССР была, по сути дела, разрушена создававшаяся десятилетиями система материальной и социальной защищенности дипломатических сотрудников. Многие уволились. Новобранцы, которые пришли в МИД, так сказать, в поиске экзотики, долго не задерживались. Все это не могло не сказаться на качестве работы. К сожалению, этот процесс не стал необратимым и то, что за последние годы было сделано для дипломатической службы, безусловно, существенно укрепило ее авторитет, привлекательность и, как я надеюсь, эффективность. С прошлого года у нас была существенно повышена зарплата, в том числе и для работников наших загранучреждений. Единственной проблемой остается, как я уже сказал, утрата материальной и социальной защищенности, которая учитывала бы специфику работы дипломатических сотрудников, которая связана с их длительным пребыванием вдали от Родины, необходимостью порой работать в странах с тяжелыми климатическими и военно-политическими условиями, да и в целом в не очень комфортной, непривычной окружающей среде. У нас нет законодательной, правовой базы, которая позволяет решать жилищную проблему более эффективно. Этот вопрос стоит очень остро, поскольку мы в последние годы принимаем на работу фактически половину новичков не из Москвы, а из других городов, вплоть до Владивостока и городов Сибири. Конечно же, им нужно где-то жить, чтобы ощущать себя полноценными членами коллектива. У нас нет возможности получать бесплатные или даже льготные путевки. Наши коллеги все больше оплачивают медицинские услуги самостоятельно. У нас нет гарантий на случай причинения вреда здоровью при исполнении служебных обязанностей. А работать, как я сказал, приходится в самых разных ситуациях. Вот один пример – когда трагически погибли наши коллеги в Ираке. Для того, чтобы выплатить компенсации их родственникам, потребовалось достаточно длительное межведомственное согласование. Правовой базы для того, чтобы автоматически выплатить компенсацию родственникам погибших, у нас не существует.

Поэтому в 2006 году, получив одобрение Президента, мы приступили к работе над проектом «Федерального закона об особенностях прохождения федеральной и государственной гражданской службы в Министерстве иностранных дел Российской Федерации». В нем предусмотрено усиление социальной защищенности дипломатов с учетом специфики нашей службы и одновременно повышение требований к их профессиональным и личным качествам, включая, например, такое важное положение, как обязанность дипломата работать за границей, в том числе в странах с тяжелыми условиями. Сейчас заставить нельзя. Мы не хотим такого же порядка, как в армии, но мы хотим, чтобы была какая-то процедура, обеспеченная законом и позволяющая руководству Министерства все-таки решать задачи обеспечения кадрами наших загранточек во всех государствах, где они имеются. Проект закона мы подготовили. Он получил положительное заключение Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве. Теперь необходимо, как Вы понимаете, согласовывать его с целым рядом ведомств. Это не так просто. По крайней мере, мы рассчитываем преодолеть такое концептуальное возражение, как необходимость регулировать гражданскую службу на основе принципа единообразия, применяя этот принцип универсально ко всем ее составляющим, включая дипслужбу. Тем не менее, не претендуя на абсолютно такие же льготы, которые имеют сотрудники других силовых ведомств, и, в частности, предусмотренные для воинской службы, мы считаем, что с учетом отмеченной специфики есть все основания принять такой закон. Тем более, что и Федеральный Закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» резервирует возможность принятия законов, которые регулируют особенности ее прохождения. Убеждены, что в МИД такие особенности налицо. Работу мы продолжаем, рассчитываем на ваше понимание и поддержку.

Вопрос: Что у нас есть в арсенале кроме дипломатических мер, переговорных процессов для того, чтобы защитить свои позиции? Мы знаем, как ведет себя американская дипломатия, когда решаются проблемы в Ираке или Югославии. У нас тоже, на наш взгляд, в арсенале есть много действий, но почему-то та же Украина, которая рвется в НАТО, получает газ по совершенно неприемлемой и неадекватной цене и т.д. и т.п. Что кроме дипломатии есть в нашем арсенале? Что может повлиять на положительную реализацию наших правильных подходов, которые Вы озвучиваете?

С.В.Лавров: Наша дипломатия не существует, естественно, в безвоздушном пространстве, и ее эффективность, эффективность внешней политики в целом определяются, прежде всего, положением государства, которое эту политику проводит и которое эту дипломатию осуществляет. То, что мы за последние годы существенно укрепили государство, обеспечили нашу территориальную целостность прежде всего своими собственными усилиями и не допустили центробежных тенденций, обеспечили резкий подъем экономических показателей, последовательное и, наверное, беспрецедентное для большинства стран мира наращивание темпов экономического роста, приступили к решению задачи перевода экономики на инновационный путь развития, - все то, о чем сейчас говорят внутри страны, – имеет прямое отношение к тому, насколько эффективно мы можем работать во внешнеполитической области.

Цены на газ. Мы давно и понятно объяснили, что нашей конечной целью является построение рыночной экономики внутри страны, переход на рыночные принципы в отношениях со всеми нашими внешними партнерами. Линия эта реализуется. Переход на рыночные цены осуществляется на основе принципа постепенности. Мы учитываем реальные нужды наших партнеров, будь то на Украине, будь то в Беларусии и в других странах. Со всеми согласованы подходы, которые в ближайшие два-три года выведут нас на полностью рыночные принципы ценообразования.

Что касается вопроса о том, что у нас имеется кроме дипломатии, то я еще раз подчеркну: прежде всего, это наше внутреннее развитие, наша внутренняя состоятельность, наша привлекательность для других стран. Это, конечно же, те действия, которые мы должны принимать по обеспечению своих интересов на основе существующих договоренностей в рамках Евразийского экономического сообщества, в рамках Организации Договора о коллективной безопасности. Это – действия, которые мы предпринимаем по укреплению и расширению гуманитарного сотрудничества в рамках СНГ. Влияние наше, как и влияние любой другой страны в современном мире, все больше зависит от так называемой «мягкой силы». Это – экономика, социальная защищенность граждан, привлекательность в культурном и другом смысле. Убежден, что то, о чем Вы упомянули применительно к действиям США в Ираке, против Югославии, – это уходящая эпоха. Не случайно, что после этих акций влияние, авторитет, который Соединенные Штаты имели в мире, по опросам общественного мнения, существенно снизились.

Вопрос: Возьмем историю. Израиль не выполнил решение ООН в отношении Палестинской автономии, Турция захватила Северный Кипр, Югославию бомбили тоже в обход решений ООН. Мы с Вами ясно видим, что все международные договоренности нагло попираются теми, кого Вы почему-то называете коллегами. Наша позиция, основанная только на том, что мы стоим за соблюдение этих договоренностей, приводит к тому, что эти «коллеги» наступают и наступают по всем фронтам. Единственная наша хорошая мера, как мне помнится, был замечательный бросок наших десантников в Приштину, в аэропорт. Вот на такие меры они реагируют! Не пора ли нам переходить в активную фазу наступления? Иначе мы просто останемся в ситуации, когда войска НАТО подойдут к нашим границам, и, допустим, на Дальнем Востоке возникнет абсолютно логичная ситуация, когда пять миллионов китайцев скажут, что нас здесь притесняют и мы имеем право на автономию.

С.В.Ларов: Я отнюдь не говорил о том, что нужно полностью исключить те или иные меры из арсенала нашей внешней политики, наших действий на региональном и глобальном уровне. Вы привели пример с аэропортом Слатины. Не забудем, что в самом начале девяностых годов, когда кровопролитные конфликты разразились на постсоветском пространстве, и в Абхазии, и в Южной Осетии, и в Приднестровье решительные действия наших военных позволили прекратить кровопролитие. И до сих пор нашими миротворцами в этих регионах обеспечивается относительная стабильность, хотя провокации случаются, прежде всего с грузинской стороны. Я об этом говорил. Это фактор нашего военно-миротворческого присутствия в ключевых для Российской Федерации регионах. Этот фактор сохранится. Как я уже сказал, мы приветствуем ту поддержку, которую работа наших миротворцев получила в Заявлении Государственной Думы. Мы эту позицию полностью разделяем. Потенциал нашего миротворчества в этих регионах на основе имеющихся у нас международных обязательств будет в полной мере сохранен и укреплен. Хочу особо подчеркнуть, что мы действуем во всех этих случаях, как и в случае с аэропортом Слатины, на основе международных норм и принципов. Мы не хотим нарушать международное право. А наши военно-миротворческие возможности, конечно же, никто не имеет права игнорировать.

Вопрос: В начале года было заключено соглашение между Россией и Сербией о расширении сотрудничества в газовой сфере, связанное с расширением инвестиционных проектов, строительством газопровода и приобретением активов. По состоянию на данный момент это соглашение не ратифицировано Сербией. Хотелось бы узнать, как, по-вашему, будут развиваться события по ратификации соглашения и когда мы сможем здесь в Думе выйти на ратификацию. Это первый вопрос. Второй вопрос связан с визовым режимом. В начале марта Сербия приняла решение об отмене виз для российских граждан. Готовы ли мы сегодня принять аналогичное решение в отношении граждан Сербии?

С.В.Лавров: По первому вопросу. Не думаю, что Государственная Дума должна от меня получать рекомендации, стоит ли ей дожидаться ратификации этих соглашений в Сербии, прежде чем самой перейти к ратификации. Я здесь не вижу связи. В Сербии, как вы знаете, назначены внеочередные парламентские выборы. Они состоятся 11 мая. По сербской конституции на предвыборный период правительство, которое ушло в отставку и сейчас лишь исполняет обязанности правительства, равно как и парламент, пользуется весьма ограниченными полномочиями. Нашим сербским партнерам просто сложно широко интерпретировать собственную конституцию. Здесь имеет место чисто техническая задержка, связанная с проведением там предвыборной кампании. Убежден, что любой состав сербского парламента вскоре после его формирования это соглашение ратифицирует. Не вижу, почему мы должны увязывать сроки нашей ратификации со сроками ратификации в Сербии. У нас предвыборные кампании все давно закончены.

Что касается вопроса о решении правительства Сербии ввести безвизовый режим для российских граждан, то мы это приветствуем. Считаем, что это еще одно свидетельство продвижения наших отношений к уровню действительно стратегического долгосрочного партнерства. Мы хотим в ответ принять свои шаги по максимальному облегчению для граждан Сербии режима поездок в Россию. Так что мы максимально облегчим режим поездок граждан Сербии в Российскую Федерацию, постараемся в каких-то случаях сделать его бесплатным.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, если в Бухаресте будет принято решение о возможности вступления Грузии в НАТО, признаем ли мы независимость Абхазии и Южной Осетии? И второй вопрос. В случае отрицательного результата в Бухаресте. У нас, как известно, существует соглашение с рядом стран НАТО – с Францией и Германией – об использовании транспортного коридора через территорию России для поставок войск и материальных средств для их баз в Центральную Азию и, в первую очередь, в Афганистан. Можно ли будет поставить вопрос о денонсации этих соглашений, учитывая особенно то, что основную нагрузку в Афганистане несут войска США. Ведь можно этим поставить их в затруднительное положение?

С.В.Лавров: Я бы не стал предрешать исхода дискуссий на саммите НАТО в Бухаресте. Вы слышали заявление руководителей целого ряда западноевропейских стран касательно преждевременности попыток искусственно форсировать втягивание Украины и Грузии в НАТО. Что касается наших ответных действий на случай такого развития событий, то, как мне кажется, я в своем выступлении достаточно подробно на этом остановился. Сейчас, учитывая гипотетический характер вопроса, я не хотел бы повторяться и углубляться в эту тему.

В отношении транзита в Афганистан. Понимаете, транзит в Афганистан для международных сил содействия безопасности, а их мандат был одобрен Советом Безопасности ООН при нашей активной поддержке, является важным фактором решения нашей общей задачи борьбы с террористической угрозой, с наркоугрозой, которые исходят с территории Афганистана. Это вызовы и интересам Российской Федерации и наших союзников в Центральной Азии. Поэтому, если мы просто станем в позу обиженного и скажем: если вы нас не будете слушать, то мы вам перекроем этот транзит, то эффективность борьбы с террористами и наркодельцами в Афганистане, которая, откровенно говоря, и так не очень высокая, будет резко понижена, а итогом будет только то, что в отсутствие сдерживающего фактора в виде международных сил содействия безопасности все эти террористические силы будут более свободно чувствовать себя в планировании действий на территории стран Центральной Азии и Российской Федерации. Я считаю, что нам это не нужно. Нам нельзя поступать по принципу: вот вы с нами обращаетесь таким образом, поэтому мы с вами вообще не будем дело иметь. Убежден, что нам необходимо всегда следовать принципу прагматизма, а это основополагающий принцип нашей внешней политики, затвержденный в Концепции внешней политики 2000 года. В случае, о котором Вы упомянули, прагматизм и интересы Российской Федерации требуют того, чтобы мы поддерживали деятельность тех, кто пытается совладать с террористами и наркодельцами в Афганистане.

Вопрос: Для КПРФ очевидно, что Запад и США методически ведут кампанию по переписыванию истории ХХ века и хотят представить великий советский опыт социалистического строительства как непрерывную цепь ужасов и катастроф. Достаточно вспомнить кампанию в ПАСЕ. С их подачи украинские власти занялись политизацией голода 30-х годов. В связи с тем, что у нас в Думе тоже есть желающие встать в хвост В.Ющенко и Ю.Тимошенко, то у меня такой вопрос. Ощущаете ли вы эту скоординированную кампанию Запада по переписыванию истории ХХ века и, если да, то каковы, по Вашему мнению, ее цели?

С.В.Лавров: Проблема очень серьезная. Это - идеологический подкоп с практическими целями. Думаю, Вы помните выражение, «кто владеет историей, тот владеет сегодняшней политикой». Видеть в этих исторических изысканиях только стремление установить правду, как нам об этом говорят те, кто этим занимается, конечно, было бы близоруко. Это все политика, которая нацелена против наших интересов. Насколько это скоординировано – не берусь судить. Допускаю, что во многом обращение к историческому прошлому и стремление найти в нем какие-то аспекты, которые можно интерпретировать в поддержку нынешних действий властей, в частности на Украине, объясняется, наверное, естественным стремлением укрепить свой суверенитет, укрепить обретенную после распада Советского Союза независимость. Бывают на этом пути у наших соседей, бывших республик Советского Союза, и эксцессы. Но это - болезни роста. Это пройдет. Надо к этому все-таки относиться чуть-чуть более философски. Но нельзя не видеть и того, что в целом ряде аспектов существует сознательная попытка переписать историю с последствиями для практической политики, включая требование от России новых территорий, неких компенсаций. Когда предлагают поставить на одну доску тех, кто своей кровью, ценой жизни освобождал Европу, заодно оскверняя их память, с фашистскими захватчиками, то это недопустимо и противоречит Уставу Организации Объединенных Наций и решениям Нюрнбергского трибунала. Мы с этим боремся всеми имеющимися у нас средствами. Согласен с Вами, что это острейшая тема. Знаете, когда с территории бывшего советского пространства такие идеи высказываются, то тут же находятся на Западе желающие эту тему подхватить и превратить ее в нечто глобальное, как, например, это было в Евросоюзе с идеей провести конференцию по тоталитарным режимам. Мы активно противодействовали этой затее и добились того, что сейчас она переведена с правительственного уровня на уровень экспертов. Мы за то, чтобы с историей разбирались историки. Но разбираться надо во всей исторической правде, а для этого и нам нужно активнее открывать свои архивы и требовать того же от других. Почему-то архивы времен подготовки и начала «холодной войны» не раскрываются нашими западными партнерами, а срок их секретности продлевается на десятилетия. В них было бы очень интересно разобраться.

Вопрос: Сначала хотели бы высказать поддержку неизменно эффективному курсу Министерства иностранных дел по продвижению интересов России, что в тех сюжетах, которые мы сегодня обсуждаем, очень непросто. Сергей Викторович, сейчас Косово, опираясь на одностороннее провозглашение независимости, признанное уже рядом государств, начинает рваться в европейские и прочие международные организации. Мы это видим на примере Совета Европы и подготовили комплекс мер по противодействию. Каковы, на Ваш взгляд, возможности парламентской дипломатии по максимально широкому противодействию такой тенденции?

С.В.Лавров: Я уже затрагивал в своем выступлении то, что касается возможных попыток со стороны Косово вступить в ООН. Здесь процедура абсолютно недвусмысленная. Совет Безопасности является органом, который обойти нельзя. То же, наверное, относится и к ОБСЕ, где действует принцип консенсуса. В Совете Европы процедуры более либеральные, но они достаточно сложные с точки зрения прохождения этих процедур на предмет определения того, подходит под имеющиеся критерии членства в Совете Европы тот или иной претендент или нет. Эти процедуры предусматривают и обсуждение в Комитете министров Совета Европы и в Парламентской Ассамблее Совета Европы. Это одна из тех сфер, где, я уверен, мы будем с представителями Федерального Собрания в Совете Европы активно взаимодействовать. Есть немало международных организаций и в системе ООН и вне ее. У каждой из них есть свои процедуры касательно приема новых членов, касательно рассмотрения заявок на членство. Убежден, что везде, где наши представители работают, эти процедуры должны в полной мере использоваться нами для того, чтобы показывать неправомерность всей этой затеи с односторонне провозглашенной независимостью Косово.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, сегодня уже затрагивался вопрос об облегчении визового режима с Сербией. Я знаю, что решения на этот счет готовятся и по другим направлениям - с Израилем, с Европейским союзом. В то же время, на наш взгляд, сложилась крайне парадоксальная ситуация на балтийском направлении, когда три государства Балтии вступили в шенгенскую зону. Наши соотечественники, не имеющие гражданства этих стран, получили право безвизовых поездок на всем шенгенском пространстве. В то же время, эти люди по-прежнему нуждаются в визах для въезда в Российскую Федерацию. Мною совместно с коллегой Шлегелем из «Единой России» подготовлены поправки в действующее российской законодательство, которые предусматривают отмену виз для наших соотечественников, проживающих в государствах Балтии и не имеющих гражданства этих стран. Как Правительство Российской Федерации в лице Министерства иностранных дел отнеслось бы к подобной инициативе? Будете ли Вы готовы ее поддержать?

С.В.Лавров: Мы поддерживали те поправки, которые предлагались в Государственной Думе в течение последних трех лет по максимальному облегчению выдачи виз соотечественникам из стран Прибалтики, включая делегирование послам права бесплатной выдачи виз. Разумеется, я вижу смысл в той идее, о которой вы сейчас говорили. Мы готовы будем участвовать в ее рассмотрении. Нужно учитывать несколько факторов, среди которых то, что документ, которым придется пользоваться для пересечения границы, является паспорт негражданина – в общем-то, позорный паспорт для Европы. Я бы предложил еще в процессе рассмотрения этой идеи еще раз посоветоваться с русскоязычными общинами в Литве, Латвии и Эстонии, где тоже непростое восприятие тех, кто имел возможность получить гражданство России, но предпочел этого не делать.

Вопрос: Уважаемый Сергей Викторович, мы все помним, что прагматизм еще Шеварднадзе с Горбачевым проповедовали. Вы сегодня эти слова тоже употребили. Я думаю, что Ваше выступление все депутаты Государственной Думы должны были слушать с учащенным сердцебиением, но этого не произошло и не происходит. Скажите откровенно: почему сегодня Россия стала настолько уязвима во внешней политике. Несколько лет назад мы убеждали В.В.Путина не сдавать военную базу Лурдес, не сдавать Камрань. На протяжении последних полутора десятка лет мы продолжаем пятиться назад. Петр I начинал свою деятельность в гораздо более сложных условиях, но отстоял и передал нам страну посильнее духом. В чем дело? Вы сегодня в своем выступлении сказали: «цели, задачи, механизмы», в основном констатировали факты. В чем слабость и уязвимость нашей внешней политики?

С.В.Лавров: Вы начали вопрос, начиная с констатации, как Вам кажется, очевидного. Что прагматизм являлся принципом внешней политики эпохи Э.Шеварднадзе – это совсем не так. Э.Шеварднадзе проводил внешнюю политику под лозунгом присоединения России к так называемым общечеловеческим ценностям. Сегодня совершенно другая история. В Концепции внешней политики, которая была утверждена Президентом В.В.Путиным, в качестве одного из первых актов записано: прагматизм, ориентация целиком на национальные интересы и твердое, но без конфронтации, продвижение этих интересов на мировой арене сообразно нашим реальным возможностям. Я думаю, что по мере нашего укрепления таких возможностей будет больше. А не видеть растущего авторитета и влияния России в мире, по-моему, нельзя. Убежден, что мы находимся в середине далеко еще не завершившегося переходного периода в международных отношениях, переходного периода от блокового противостояния, от эпохи «холодной войны». Мы, наверное, раньше, если не всех, то многих других, поняли, в чем заключаются наши реальные интересы в современном мире, когда блоковая логика не годится. Ни одну проблему не решишь в рамках застывшего блока, пусть этот блок и расширяется на основе той же самой логики блокового освоения территорий, которую сейчас декларируют те же члены НАТО. Но в борьбе с терроризмом, с наркотрафиком, с кибертерроризмом без нас не обойтись. Мы свои возможности готовы вкладывать на тех направлениях, где коренные интересы России совпадают с интересами наших партнеров. Но это отнюдь не то, что происходит, в частности, с попытками абсолютно искусственно, без нужды расширять НАТО. Расширение это никак не повысит эффективность борьбы с современными и общими для всех угрозами. И это не будет оставлено без ответа, я Вас уверяю. Но реагировать мы будем прагматично, не как маленькие мальчики в школе, которые обиделись на того, кто там их обижает, а потом, хлопнув дверью, убежали из класса и стали плакать где-то в уголке. Мы обязаны концентрироваться на наращивании своей экономической мощи, обеспечивать обороноспособность на высшем технологическом уровне, чем сейчас и занимаются Президент и Правительство. И я вас уверяю, что мы готовы к самым различным сценариям развития событий.

Вопрос: На последних выборах президента группа депутатов Государственной Думы была в Сербии в качестве наблюдателей. Мы посетили косовскую Митровицу. Мы могли увидеть, в каком печальном положении находятся там люди. Скажите, сейчас предлагаются различные варианты по решению этой проблемы: это и раздел Косово, и вариант некоего второго Дейтона, когда создается какая-то там Сербская республика, или, все-таки, Вы видите какие-то иные средства и пути защиты этого населения? Ведь понятно, как только Косово обретет полноценную независимость, то количество беженцев пополнится ровно на то количество сербов, сколько их сейчас там проживает.

С.В.Лавров: Думаю, что это относится к тому тезису, который наши западные партнеры выдвигали и продолжают выдвигать: что Косово - это–де уникальный случай. В качестве обоснования этой уникальности они приводили многие аргументы и говорили, в частности, что уже невозможно продолжать переговоры, что дальше ждать нельзя. А на вопрос «Почему?» отвечали: «Потому что албанцы никогда не смогут жить вместе с сербами». Сейчас мы у них вправе спросить, и мы у них об этом спросили: а применим ли этот принцип о несовместимости сербов и албанцев к ситуации внутри Косово? Они не знают, что ответить. Но я убежден, что ситуация отнюдь не остановилась в своем развитии. Убежден, что меньшинства, которые проживают внутри Косово, прежде всего сербы, но не только сербы, имеют полное право на волеизъявление относительно того, как и где жить, и в каком качестве оставаться. Не случайно в той же Митровице и в других сербонаселенных анклавах Косово сербские муниципалитеты категорически отказываются сотрудничать с кем-либо из международников кроме Сил для Косово и Миссии ООН для Косово, которые были созданы в соответствии с резолюцией 1244 Совета Безопасности ООН. Принуждать их к чему-то иному, принуждать их к тому, чтобы они подчинились и приняли якобы легитимность миссии Евросоюза – это абсолютно неприемлемо. Мы об этом говорим и представителям ЕС, которые через своего самопровозглашенного представителя в Косово делают совершенно непозволительные, неправомерные, не опирающиеся ни на какие решения международных органов вещи. Мы говорим об этом представителям ООН в Крае, которые тоже нет-нет, но порой, особенно на уровне руководителя Миссии ООН в Косово, проявляют искушение передать свои полномочия миссии Евросоюза.

Меньшинства должны иметь полное право на самоидентификацию. Это касается не только Сербии, включая косовскую ситуацию, но и других стран на Балканах. Мы знаем, например, что косовскоалбанское руководство активнейшим образом работает с Тираной, работает и с албанскими партиями в Македонии. Причем в Македонии достигается совершенно определенная цель - требование для албанских районов автономии в составе Македонии, что не было предусмотрено действующими Охридскими соглашениями. Так что можно долго еще рассказывать про те «круги», которые пошли по воде после одностороннего провозглашения независимости Косово. Но сербов в Косово мы обязаны защищать и в правовом плане, и в социально-экономическом.

Вопрос: Америка открыто выделяет миллиарды долларов якобы на развитие демократии в мире, в частности, на пространстве СНГ, финансирует проведение «оранжевых» революций. США открывали и открывают неправительственные организации – правозащитные, молодежные, профсоюзные, ставят под контроль местные средства массовой информации. Через их деятельность формируют нужное себе общественное мнение и мобилизуют массы для решения нужных им задач. В Чечне через отдельные такие организации осуществлялись финансирование международных террористов и подрывная деятельность внутри России, включая подкуп конкретных политических деятелей. Почему мы при решении вопроса Косово, который созрел давно и решался долго, не использовали хотя бы аналогичные гуманитарные технологии, финансовые и экономические рычаги? Есть ли у нас аналогичные средства воздействия на косовскую ситуацию?

С.В.Лавров: То есть привести в Косово к власти кого-то, кто будет лоялен к России? Я не вижу связи между ситуацией в Косово и теми действиями Соединенных Штатов, которые Вы описали. Там, кстати, не на миллиарды долларов, а на сотни миллионов, но такая работа, естественно, ими ведется. Думаю, что нужно делать то же самое, активно поддерживая неправительственные организации в их выходе на международную арену. Мы этому готовы всячески способствовать. Организовать это, разумеется, не дело МИД. Это дело, прежде всего, нашей общественности, наших политических партий. Мы активно вас к этому призываем. Уже имеется позитивный опыт поддержки государством деятельности наших НПО на международной арене. Будем готовы эту поддержку всячески наращивать. По крайней мере, МИД будет активно выступать за это.

Заключительное слово

С.В.Лавров: Хочу сказать, что мы прекрасно понимаем те чувства, которые сегодня нашли выражение во многих выступлениях. Прекрасно понимаем эмоции, прекрасно понимаем неудовлетворенность многими вопросами, с которыми Россия сталкивается в современном мире. Мы тоже, естественно, знаем историю. Мы знаем, как, кто, когда, каким образом входил в состав Российской империи, в состав Советского Союза, как формировался Советский Союз. Мы также знаем, кто, как, когда и благодаря кому приобретал территории, в рамках которых ныне существуют. Мы все это знаем. И мы также знаем, что события, которые происходили на рубеже 80-90-х годов, в решающей степени определили наличие тех проблем, с которыми мы сегодня сталкиваемся. Мы знаем, как, когда и на каких условиях мы соглашались уйти из Восточной Европы, как, на каких условиях и в какой ситуации распускался Варшавский Договор, что взамен нам было обещано, в том числе в наших отношениях с НАТО. Все это мы знаем. И мы знаем, как принимались решения о прекращении существования Советского Союза, образовании СНГ и на каких условиях принимались решения о том, кто, в каких границах будет впредь входить в состав СНГ. Поэтому, заверяю вас, что, как и многие здесь выступавшие, как, наверное, все здесь выступавшие, мы разделяем эти чувства. Мы во многом разделяем ощущение несправедливости произошедшего. Но я против того, чтобы впадать в крайности, оплакивать постоянно и каждый день то, что произошло. Либо, другая крайность, начинать кому-то грозить, а еще хуже – приводить эти угрозы в действие.

Убежден, что принципы, которые были выстраданы в качестве основ российской внешней политики, – это, прежде всего, опора на национальные интересы, освобождение от любой идеологии, продвижение наших интересов твердо, последовательно, но не впадая в какую-то истерику или конфронтацию. И прежде всего, конечно же, – это прагматизм. Эти принципы в полной мере сохраняют свое значение.

Мы очень рады тому, что Государственная Дума, как я понимаю, заинтересована в дальнейшем укреплении нашего взаимодействия. Без сотрудничества исполнительной и законодательной власти будет очень трудно решать те проблемы, которые мы сегодня обсуждаем, как и практически любые другие проблемы, связанные с нашим международным положением. Потому что все наши действия должны опираться на прочную законодательную основу. Я еще раз благодарю вас за ваши высказывания. Мы обязательно будем их учитывать в дальнейших наших действиях, в той работе, которую мы проводим, включая подготовку предложений для руководства страны.


Пресс-служба МИД России