НОВОСТНОЙ ПОРТАЛ СНГ
События в политике, обществе, спорте. Сводка происшествий. Интервью
 
2021
iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

Страсти вокруг НАТО

Эксперты // 15:29, 13 марта 2009 // 2334
Тема вступления Украины в НАТО, изрядно приглушенная экономическим кризисом, все-таки никуда не делась. Она нет-нет, а всплывает, правда, былой накал страстей уже ушел, но тема жива и актуальна. Вот и сейчас, в связи с поиском кандидатуры нового главы МИДа, тема вновь мелькнула: стало известно, что наряду с экс-главой МИД Борисом Тарасюком, в качестве возможной кандидатуры на должность министра иностранных дел рассматривается действующий посол Украины в России Константин Грищенко.  И тут же зазвучали голоса о том, что, президент не может назначить Грищенко главой внешнеполитического ведомства Украины, поскольку Грищенко - ярый противник НАТО. Если Грищенко все-таки станет министром, Вашингтон никогда не простит Ющенко такого поступка. Снова НАТО, снова Вашингтон, снова тема вступления-невступления определяет – якобы - кадровую политику…а, собственно, так ли эта тема важна и судьбоносна?

Начнем с того, что НАТО – коллегиальная организация, в которой все решения принимаются совместно, всеми странами - ее членами. Кроме того, любая страна – член НАТО может наложить вето на принятие нового члена. НАТО не принимает в свои ряды страны, имеющие неурегулированные территориальные конфликты и иностранные военные базы стран – не-членов НАТО на своей территории. Наконец, НАТО, членами которого недавно стали страны бывшей Восточной Европы и Прибалтики неоднородно, собственно говоря – НАТО всегда было неоднородно, в нем всегда существовали трения между отдельными его членами, но сейчас они особенно сильны.  В НАТО можно не только вступить, но и выйти из него. И снова вступить – Франция дает такие примеры. Одним словом, образ монолитного блока, стремящегося любой ценой заполучить в свои объятия Украину, при ближайшем рассмотрении оказывается скорее пропагандистским мифом, чем реальностью.

Справка: 4 апреля 1949 года в Вашингтоне был подписан Североатлантический договор. Странами-основателями НАТО стали США, Канада, Великобритания, Норвегия, Исландия, Дания, Нидерланды, Бельгия, Люксембург, Франция, Италия и Португалия. В 1952 году Альянс принял в свои ряды Грецию и Турцию, в 1955 году - ФРГ (с 1990 года - объединенная Германия). В 1982 году в НАТО вошла Испания. В 1999 году членами Альянса стали Польша, Чехия и Венгрия, в 2004-м - Эстония, Латвия, Литва, Словакия, Словения, Румыния и Болгария. На саммите НАТО в апреле 2008 года в Бухаресте 26 стран блока решили принять в свои ряды Хорватию и Албанию (непосредственное присоединение произойдет позже). В то же время кандидатура Македонии была заблокирована Грецией из-за беспокойства Афин по поводу названия бывшей югославской республики, которая схожа с названием исторической провинции на севере Греции. Кроме того, по настоянию Германии и Франции Альянс воспрепятствовал вступлению Украины и Грузии, чтобы не обострять отношений с Россией. Тем не менее, Берлин и Париж подчеркнули, что интеграция Киева и Тбилиси непременно произойдет, но позже.

Настоящее, а не плакатное НАТО Украину не отталкивает, но и особо рьяно в свои ряды не вовлекает. Украине указывают на ее объективную неготовность вступить в НАТО  немедленно: на неурегулированность внутриполитических вопросов, поскольку отношение к вступлению Украины в НАТО внутри самой Украины сильно неоднозначно; на необходимость серьезных армейских реформ; на нежелательность обострений отношений с Россией. При этом,  сама Россия тоже тесно сотрудничает с НАТО - это сотрудничество, замороженное после грузинских событий, сейчас возобновляется: Афганистан, борьба с терроризмом, с пиратством.  Иными словами, вопрос о немедленном вступлении Украины в НАТО не стоит вовсе, и в любом случае Украина не войдет в НАТО ранее 2017 года – то есть до истечения договора о пребывании Черноморского флота в Крыму. Кроме того, вступление Украины в НАТО не означает ее немедленного и враждебного отношения к России. Иной вопрос, что НАТО – расхожий образ, унаследованный еще со времен Холодной войны. И этот образ активно используется в украинских внутриполитических играх, став частью символики, часть «системы опознавания» «свой-чужой»: «ты за НАТО или ты против НАТО?».

Надо сказать, что отношение украинского общества к вступлению в НАТО постепенно меняется. В настоящее время мнения вступать или не вступать разделились почти пополам. Правда, противников вступления в НАТО все еще больше, но совсем ненамного, а вот динамика мнений – явно в пользу сторонников. Если дело и дальше пойдет такими темпами, то через два-три года сторонники вступления в НАТО окажутся в явном большинстве.  Таким образом, законно поставить вопрос не о том, что нужно НАТО от Украины, а скорее о том, что Украина хочет найти в НАТО.

В экономическом плане вступление в НАТО чревато проблемами и расходами и не сулит никаких доходов. В политическом … да,  возможно, двум членам НАТО бывает проще договариваться между собой, но прямой  связи тут нет,  и вступление в ЕС с вступлением в НАТО не связано: можно быть в ЕС и не быть в НАТО, а можно и наоборот. Остается эмоционально-психологическая составляющая. Внимательно присмотревшись к ситуации, мы увидим, что стремление в НАТО в значительной степени возникает как реакция на политику России в отношении Украины.  Точнее – на заявления и действия отдельных российских политиков, так или иначе подвергающие сомнению украинский суверенитет. Иными словами, все разговоры о возможном отторжении Крыма от Украины, все мелочные, но шумные скандалы вокруг отношения к тем или иным историческим фигурам, или, скажем, мода на книги, описывающие грядущий военный конфликт России и Украины, в которых российская армия в союзе с донецкими партизанами лихо побивает украинскую армию и ее натовских союзников - все это объективно толкает Украину в НАТО.

При этом, речь идет даже не о прямой военной защите. Защита, которую способно предоставить НАТО, достаточно сомнительна.

Устав НАТО. Статья 4
Договаривающиеся стороны всегда будут консультироваться друг с другом, в случае если, по мнению какой-либо из них, территориальная целостность, политическая независимость или безопасность какой-либо из Договаривающихся сторон окажутся под угрозой.
Статья 5
Договаривающиеся стороны соглашаются с тем, что вооруженное нападение на одну или нескольких из них в Европе или Северной Америке будет рассматриваться как нападение на них в целом, и, следовательно, соглашаются с тем, что в случае если подобное вооруженное нападение будет иметь место, каждая из них, в порядке осуществления права на индивидуальную или коллективную самооборону, признаваемого Статьей 51-й Устава Организации Объединенных Наций, окажет помощь Договаривающейся стороне, подвергшейся, или Договаривающимся сторонам, подвергшимся подобному нападению, путем немедленного осуществления такого индивидуального или совместного действия, которое сочтет необходимым, включая применение вооруженной силы с целью восстановления и последующего сохранения безопасности Североатлантического региона. О любом подобном вооруженном нападении и всех принятых в результате него мерах немедленно сообщается Совету безопасности. Подобные меры будут прекращены, когда Совет безопасности примет меры, необходимые для восстановления и сохранения международного мира и безопасности.

Эта оговорка: «которое сочтет необходимым»  - тут же расставляет все по своим местам. Устав НАТО не предусматривает, и никогда не предусматривал автоматическую военную помощь со стороны его членов друг другу в случае агрессии третьей стороны. Именно по этой причине и возникла тема ПРО в Восточной Европе, поскольку размещение ПРО предполагает реальное присутствие американских войск и ПВО на территории принимающей страны – в нашем случае Польши и Чехословакии. Неважно, в каком количестве – тут важен факт присутствия.

Расчет сделан на то, что в случае нападения России – чего и в  Польше и в Чехословакии действительно опасаются, поскольку утверждения о том, что Россия не способна на внешнюю агрессию не кажутся полякам и чехам убедительными (можно сколько угодно доказывать, что они неправы, но они –  вот так думают, и не просто гадают, а подкрепляют свои выводы анализом ситуации  со своей точки зрения, и ничего с этим поделать нельзя, по крайней мере в ближнесрочной перспективе), США уже не удастся отвертеться от вмешательства, как это сделали в своё время Великобритания и Франция во время нападения Гитлера в 1938 году на Чехословакию, и в 1939 – на Польшу. Причем, Польша имела с Англией и Францией договор, в котором было четко прописано: «В случае нападения на Польшу третьей стороны, Англия и Франция обязаны объявить этой стороне войну». И что? Следуя договору, сразу после того, как Гитлер напал на Польшу, Англия и Франция объявили войну Гитлеру – а воевать не стали. Формально договор они не нарушили, передали МИДу Третьего Рейха ноты об объявлении войны, но потом еще почти год выжидали – надеялись, что проглотив Польшу, Гитлер предложит заключить мир – и были готовы к этому.

Хотя, как показывает опыт, ПРО тоже не дают стопроцентной гарантии военного вмешательства США. В Грузии были американские морпехи, были операторы станций РЛС, морпехи, судя по всему, даже поучаствовали в конфликте, но до войны между Россией и Америкой дело не дошло.

Итак, НАТО на поверку оказывается не более чем сказкой о коллективной безопасности. Попутно развеивается еще один миф – о том, что НАТО рассчитывает использовать украинцев как «пушечное мясо» в локальных конфликтах – все та же оговорка  о вмешательстве, которое каждая страна состоящая в НАТО  «сочтет необходимым», перечеркивает и это. Что остается? Остается чистая дипломатия, помноженная на психологическое самочувствие украинской элиты.

Да, еще один штрих, важный для понимания ситуации. Акции «анти-НАТО» всегда были и остаются уделом тех, чьи политические позиции шатки. Партия Регионов, возникшая в свое время как пророссийский  - и, во многом, просто как российский проект, на начальном этапе своего становления очень активно выступала против НАТО. Но ПР набрала вес и стала вполне состоявшейся украинской партией, членом  «большой тройки» политических тяжеловесов: БЮТ, ПР и НУ-НС. И вот тут ее участие в акциях анти-НАТО мало-помалу сошло на нет. Из парламентских партий против вступления в НАТО сегодня более или менее последовательно выступают КПУ и Блок Литвина, пропрезидентская НУ-НС – за вступление, БЮТ и ПР занимают осторожные позиции, стараясь уходить от обсуждения этой проблемы, а если уж уйти нельзя никак – то, по крайней мере, уходят от острой политизации вопроса, переходя к взвешенному обсуждению плюсов и минусов вступления. Кстати сказать, КПУ и БЛ строят свою аргументацию сходно: анализируют плюсы и минусы,  с той лишь разницей, что они – определенно против. Истеричные, со всхлипом и взвизгом «придет НАТО – всех завоюет» уличные акции ушли в прошлое, одна только безнадежно-маргинальная Витренко пытается  еще попиариться на них, но и она, кажется, уже понимает бесперспективность таких эскапад.  Отношение в обществе к вступлению в НАТО стало, в целом, спокойным. За исключением очень небольшого процента «политических истериков», которые есть в любом обществе, украинцы либо – совершенно спокойно – «скорее, против», либо, столь же спокойно, «скорее за», но ни за НАТО, ни против НАТО на баррикады никто не пойдет.  И, по большому счету, даже на референдуме настаивать никто не будет, а если такой референдум и состоится (что, кстати, ни в каких законах не прописано, а по сути дела, учитывая сложность и специфичность вопроса, что называется – «не в тему») то явка на него будет, полагаю, будет более чем вялая.

Итак, что же остается? Остается утверждение своей независимости: «мы решили вступить в НАТО и мы вступим в НАТО, несмотря на сопротивление России». Постановка вопроса гораздо серьезнее, чем может показаться, и ставки достаточно высоки:  способность Украины действовать, при необходимости, вопреки недовольству «северного соседа» во многом является пробой на реальный суверенитет, и, как следствие, определяют ее вес в международных отношениях. Этим же принципом утверждения своего суверенитета через подписание договора, вызывающего недовольство Москвы во многом  руководствовались и руководствуются и страны Прибалтики.

Речь, повторяю, идет вовсе не о подростковых комплексах отдельных политиков. Все серьезно, все вполне логично и железно мотивировано. Новые страны должны добиться признания – не де-юре, а де-факто. Должны добиться уважения на международной арене – как независимые. Они должны утвердиться как независимые - действительно, а не формально. В этих условиях  последовательная демонстрация независимости от России приобретает для них первостепенное значение – причем, вполне утилитарное. Именно отсюда – а вовсе не из какого-то врожденного злодейства и неприязни ко всему русскому и растут пресловутые проблемы памятников,  пантеона национальных героев, толкования истории и отношения к русскому языку. Чем большее давление в ответ на утверждение своей независимости от России будут испытывать эти страны – тем более жесткими – и более антироссийскими – будут их ответы. А поскольку никаких реакций, кроме ответного давления,  российские политические элиты пока не придумали, то противостояние нарастает. И будет нарастать, если ситуация не будет восприниматься по-новому именно Россией. Потому что и Украина, и страны Прибалтики, в создавшейся ситуации, по сути, не имеют поля для маневра. У них очень узкий выбор: либо утверждение своего суверенитета любой ценой, либо отказ от него, капитуляция, и, как следствие, «ограниченное признание», ярлык «частично суверенного» сателлита России. Будь Россия экономически и финансово, а еще больше – технологически - в лучшем, чем сегодня, состоянии, с этим, возможно и смирились бы. Но сама Россия сегодня нуждается в сотрудничестве с Западом, прежде всего – технологическом и финансовом. И соседи России закономерно не хотят общаться с Западом «через Россию» или с оглядкой на Россию. И идут на серьезные издержки (а  обострение отношений с Россией им объективно невыгодно) чтобы утвердить в глазах остального мира свою полную суверенность. Поскольку, в этом случае, проигрывая тактически, они выигрывают стратегически, в долгосрочной перспективе. Ну, а язык, история и прочие подобные материи оказываются в этой ситуации отчасти – инструментами, отчасти – козлами отпущения.

Иными словами, главной силой, толкающей сегодня Украину в НАТО, является жесткая российская позиция «против». Убери ее – и ситуация окончательно утратит свою остроту.

Эта позиция имеет свое лобби и свой набор аргументов. Сегмент «не пустим Украину в НАТО» является частью обширного идеологического поля «Возродим Российскую Империю».

Вообще говоря, стремление к укреплению и процветанию своей страны – понятно и почтенно. В принципе, можно было бы принять и термин «Империя» - Бог с ним, с термином, нравится Империя – пускай Империя и будет, и даже с Императором, в золотом шитье и на троне – ну, ясное дело, как же в Империи без него. Вопрос только в том, какая Империя в проекте? Вопрос в том, что конкретно предлагают сторонники «Возрождения Империи». Честно говоря, ничего практически реализуемого и конструктивного они сегодня не предлагают. Никакой формальный контроль над сколь угодно большой территорией, в 1/6, 1/5, 1/4, 1/3 – и так далее частью света ничего не решит. Можно контролировать хоть полмира, можно категорически запретить этой половине мира вступать в НАТО, можно даже обязать ее сноситься с другой (западной) половиной мира исключительно через Москву, и ни в коем случае не напрямую. Но если в этой  половине мира граждане ездят на машинах, пользуются компьютерами, программами, лекарствами, одеждой – и так далее, и так далее – произведенными в другой половине мира, или, во всяком случае – предпочитают пользоваться предметами, ввезенными оттуда, то никакого контроля не получается по определению. Мы, кстати, это уже проходили – в СССР. Но в СССР свое производство все-таки было, и не только сырьевое. Сейчас в России дела в этом плане обстоят много хуже. Иными словами, пресловутая Империя может быть эффективной, только будучи научно-технологической. И тут – да, есть предмет для разговора. Но как раз об этом пламенные борцы с НАТО говорить не любят, да, в силу специфики образования большей  части из них (плохого гуманитарного, зачастую незаконченного) и не могут.

Впрочем, я отвлекся – концепция «возрождения Империи» и ее критика – отдельная тема. Вернемся к НАТО и к Украине. Подведем итоги сказанному.

Итак:

- Главная цель вступления Украины в НАТО – утверждение своего суверенитета, своей способности принимать политические решения независимо от России. По этой же причине Украину в ее стремлении вступить в НАТО поддерживали и будут поддерживать недавно вступившие в нее страны бывшего СССР и Варшавского договора.

- Ничего с этим стремлением поделать нельзя. То есть вообще ничего. Если давит его силой – будет нарастать сопротивление. Если в какой-то момент даже задавить его, загнать в подполье – сопротивление будет нарастать под спудом, и рано или поздно ситуация взорвется, попутно породив нешуточные антироссийские и антирусские настроения. Единственное, что можно сделать – не обострять ситуацию, которая и так уже накалена до предела.

- Тема вступления в НАТО в самой Украине – на 90% предмет внутренних политических игр, имеющих к собственно вступлению или невступлению в НАТО более чем отдаленное отношение.

- В нынешней ситуации НАТО воевать с Россией не намерено, да и не готово. Это не значит, что России можно совсем уж расслабиться и махнуть на ситуацию рукой, военный блок – есть военный блок. Но в ближней перспективе, в перспективе лет, по меньшей мере, 10-15,  военной угрозы России НАТО не несет. Что будет дальше – зависит от искусства российской дипломатии и от состояния российской экономики.

- Свертывание технического сотрудничества с Украиной по мере ее сближения с НАТО на государственном уровне рационально не мотивировано ничем. Зато оно очень хорошо мотивировано конкуренцией различных предприятий российского и украинского ВПК – а вот России в целом такое свертывание едва ли на пользу.

- Залог безопасности России вовсе не «Украина без НАТО». Более того - в сегодняшней накаленной ситуации резкий отказ Украины от подготовки к вступлению в НАТО будет восприниматься украинским обществом как вынужденный, совершенный под давлением России. А это, в свою очередь, неизбежно породит в украинском обществе очень невыгодные России обиды и комплексы. Залог же безопасности России – сильная и независимая Украина, чей суверенитет и способность проводить самостоятельную политику, признаваемы во всем мире – и в России тоже! Политический курс такой Украины просто не может быть антироссийским. Это было бы абсурдно и иррационально – разве что в самой России очень уж постараются.

Если же в России не будут получать общественную трибуну и беспрепятственно пиариться разного рода политические гопники, кричащие об отторжении от Украины то Крыма, то Донбасса, то Закарпатья, если политика России, и внешняя, и внутренняя и информационная, будет такова, что подобные крики станут уделом только безнадежных маргиналов и явных пациентов психиатрических клиник, то сегодняшняя напряженность мало-помалу спадет. Не в один день, и не в один год, но спадет обязательно. И в этом случае Украина, выбирая между Россией и НАТО, скорее всего, выберет Россию. Ну, с какой-то долей вероятности, конечно. Чем благополучнее экономически будет Россия – тем вероятность больше.

Да, и  последнее – ну, а что будет, если, пока ситуация обострена, Украина все-таки успеет вступить в НАТО? И если России придется выводить Черноморский флот?

Вообще-то не факт, что вступит. По мере успокоения страстей, интерес к вступлению в НАТО будет падать. Это раз. Даже если и вступит, то, как уже было сказано, по меньшей мере, ближайших лет 10-15 прямого противостояния между Россией и НАТО никак не ожидается. Частные, по каким-то поводам, трения - будут, а вот системное противостояние – едва ли.  Если использовать эти 10-15 лет для разумного укрепления российско-украинских отношений, строя их на взаимном уважении, и одновременно – для укрепления высокотехнологического, а не сырьевого производства в самой России, то Украина, даже поставленная в каком-то отдаленном будущем, перед выбором: Россия или НАТО, скорее всего, повторяю, выберет Россию. И как вступила в НАТО, так из него и выйдет. Вполне добровольно. Конечно, на такие шаги способна только Украина, чувствующая себя уверенно. Чувствующая, что она – суверенная и уважаемая держава, и что не НАТО делает ей одолжение, допуская ее членство, а она делает честь НАТО, состоя в ее рядах. Так в свое время выходила из НАТО Франция – спокойно и с достоинством. Ну, а что касается Черноморского флота, то, очевидно, России придется все же его выводить. Честно говоря, приобретений тут будет больше чем потерь. Военное значение Черноморского флота, с учетом его нынешнего состояния не столь уж и велико,  а его базирование в украинском Крыму всегда будет источником проблем, омрачающих украино-российские отношения. Право, лучше его вывести. Во-первых, добрые отношения с Украиной для России дороже и значимей. Во-вторых, основную базу флота во всех отношениях разумнее иметь в России. Если же окажется, что без дополнительной базы в Севастополе никак не обойтись, то через несколько лет, когда улягутся страсти, можно будет заключить договор о базировании или о портовом обслуживании. Думаю, что в спокойной обстановке Украина на это пойдет.

Сергей Ильченко