НОВОСТНОЙ ПОРТАЛ СНГ
События в политике, обществе, спорте. Сводка происшествий. Интервью
 
2020
iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

Роман Коноплев: Нас обязательно признают

Эксперты // 13:40, 10 декабря 2008 // 2456

 

Интервью приднестровского политолога Романа Коноплева журналисту словацкого медиапортала «Despite Borders» Михаилу Ондрейчику.


Каково отношение приднестровских жителей (и местных властей) к юридическому статусу Приднестровья и к возможностям разрешить эту проблему (я имею в виду союз с Молдовой – конфедерация, федерация, автономный регион; «объединение» с Украиной) или присоединение к союзу России и Белоруссии)?


Почти два десятка лет фактического существования Приднестровской республики многому научили ее граждан. Никто не готов пожертвовать свободой и демократическими принципами, которые были завоеваны в ходе вооруженного конфликта 1991-92 годов, ради возможности лишь бы «как-нибудь» разрешить сложную ситуацию. Сегодняшние объективные трудности связаны не со статусом, а с действиями и угрозами, исходящими от властей Молдовы. В первую очередь это проблема касается экономических агентов. Молдова не смогла оккупировать территорию, но ей удалось добиться признания недействительными таможенных документов Приднестровья. В условиях экономической войны население республики страдает, и люди не понимают, почему они должны финансировать коррумпированные властисоседней страны, граждане которой 16 лет назад устраивали жестокие убийства.


Молдова имеет огромный ряд проблем – экономических, социальных, связанных с возможной евроинтеграцией и много других. На правом берегу Днестра созрели идеи оставить ПМР в покое, и начать заниматься более важными проблемами. Такие идеи нашли свое отражение в Приднестровье?


Ряд политиков Молдовы выступал с подобными инициативами. Однако нет оснований предполагать, что нынешняя элита Кишинева будет готова к столь радикальным переменам. По моему глубокому убеждению, для цивилизованной политической элиты, время которой рано или поздно придет и в Молдове, путь реализации подобных инициатив станет началом построения новых отношений между Приднестровьем и Молдовой. Бывают времена, когда нам лучше разойтись, по примеру Чехии и Словакии. Мирный развод и конкуренция в экономике и социальных стандартах – это здоровая альтернатива сегодняшней конфронтации. К сожалению, сегодня на Западе мощным потоком транслируется позиция нынешних властей Молдовы – это зачастую пропаганда и ложь во имя пропаганды. Однако, уже сегодня европейцам недостаточно слышать абсурдные обвинения без фактов. В Тирасполь часто приезжают граждане различных государств Европы, и они в состоянии самостоятельно оценить правдоподобность различных мрачных фантазий о Приднестровье.


Что вы думаете о признании Абхазии, Южной Осетии и Косово? Считаете ли вы, что признание выше указанных стран может иметь какое-либо значение для Приднестровья? Российский Президент заявил, что приднестровская проблема должна быть решена как можно скорее. Как Россия хотела бы поступить? И с другой стороны, как России следовало бы поступить?


Для Приднестровья переломным моментом стал день, когда люди, проживающие здесь, решили жить отдельно от Молдовы. Это было не мнение кучки заговорщиков – десятки тысяч людей вышли на площади Тирасполя и других городов. Это была настоящая народная революция. Всем надоело жить в постоянном страхе. Я хорошо помню те времена – страх перед националистами с другого берега сменился уверенностью людей в том, что они смогут защитить свои семьи, своих близких.

В Молдове все происходило иначе, в сравнении с другими государствами Восточной Европы – там рвались к власти реакционные силы, которые для нас, приднестровцев, были страшнее советского коммунизма. В Молдове победила консервативная националистическая реакция. Силы, которые в те времена решали за все население страны, присутствуют на политическом ландшафте Европы лишь в маргинальных, крошечных партиях, и их акции проходят под надзором полиции. В Молдове люди с радикальной идеологией пришли к власти, и на улицах Кишинева начались избиения и убийства людей по национальному признаку. Это послужило сигналом к борьбе. Наше движение к Свободе стало общенародным. И наш лидер, Игорь Смирнов, подвергал себя смертельной опасности. Однако он, и те, кто рискнул пойти с ним рядом, возглавив приднестровскую революцию, получили поддержку народа. Они шли не под коммунистическими лозунгами, как часто писали потом в Европе – они защищали приднестровскую идентичность от маргинальных нацистов, дорвавшихся до высоких постов в Кишиневе.

Что касается Вашего вопроса о позиции России, то сегодня Россия является последовательным сторонником решения конфликта. Россия поддерживает мнение приднестровской стороны о том, что в любых переговорах мы должны быть услышаны, и с мнением нашего народа следует считаться. Что мы – равная сторона в любых спорах, касающихся нашей судьбы. Это объективная оценка, и мы знаем, что у подобной оценки есть много сторонников в Евросоюзе. Россия требует, чтоб начался открытый уважительный диалог. Однако, для руководства Молдовы мнения России по данному вопросу явно недостаточно. Россия, на мой взгляд, должна была много лет назад инициировать обсуждение данной темы в рамках европейских организаций, где имеет право голоса. Но, возможно, инициатив одной лишь России для организации подобного всестороннего обсуждения недостаточно: нужны и другие голоса. Однако европейцы слишком напуганы молдавской пропагандой, и мы пытаемся прорвать эту информационную блокаду.


Считаете ли Вы, что хоть какая-нибудь страна захочет признать Приднестровье?


Приднестровье нуждается в признании. До введения экономической блокады со стороны Молдовы предприятия нашей республики имели коммерческие с 75 государствами. Мы рассчитываем в будущем на признание России, но этого факта будет недостаточно без признания со стороны Украины и стран, на рынках которых существует спрос на нашу продукцию. По моему глубокому убеждению, Приднестровье имеет преимущество перед другими новыми государствами, благодаря серьезному экономическому потенциалу, высокому уровню образования местного населения и его мобильности.


Румынский Президент Траян Бэсеску хотел бы объединить Румынию и Молдову. Молдова же, напротив, не особо в восторге от этой идеи. Почему? Будет ли это иметь какое-либо значение для ПМР?


Нынешняя молдавская элита – это люди старой формации, не имеющие должного представления ни о современном мироустройстве, ни о Западе изнутри, ни о достоинствах демократических ценностей. Коррупция – их нормальная среда обитания. По этой причине реальной евроинтеграции, которую декларирует большинство партий Молдовы, они предпочитают разговоры о евроинтеграции. Как и множество моих знакомых, жителей Приднестровья, я надеюсь, что в соседней стране придут к власти люди с европейским образованием и европейским сознанием. Которые вместо социальной конфронтации и громких политических лозунгов решат проблему коррупции и откажутся от мести за военное поражение в 1992 году. У Молдовы есть путь в Европу – этот путь лежит через румынские ворота. Граждане Молдовы принимают румынское гражданство, и фактически интеграция уже на середине пути. Если элита будет сопротивляться, это способно затормозить процесс, но вряд ли так может продолжаться долго.


Является ли судьба Приднестровья «большой геополитической игрой» ЕС, России и США?


Приднестровье – маленький регион, не имеющий военно-стратегического значения. Однако есть геополитика, а есть международное законодательство, есть европейский опыт существования национальных анклавов. Крупные игроки могут веками играть в свои геополитические шахматы. Однако права населения Приднестровья должны быть реализованы с учетом имеющихся законов и опыта решения подобных конфликтов. К этому имеются все предпосылки.


Как ЕС, Россия и США влияют на Приднестровье? Можно ли почувствовать в регионе еще какие-либо влияния?


Я считаю, что другие государства должны обеспечить диалог между сторонами конфликта, а не выступать в качестве адвоката той, или другой стороны. Подобная позиция будет честной и справедливой к населению региона. Когда кто-либо рассуждает о том, что «Приднестровья не существует», этот человек просто не владеет реальной информацией, или занимается пропагандой. В переговорах нет место пропагандистским лозунгам.


Приднестровье является независимым государством с 1991 года. Влияет ли как-то данный факт на сознание людей? Так как молодое поколение ничего не знает, кроме истории Приднестровья?


В школах Приднестровья и государственном университете уроки истории не ограничиваются годами независимости республики. Молодое поколение достаточно осведомлено о том, как здесь развивались события, начиная с русско-турецких войн. Конечно, история имеет влияние на людей – они знают, что со времен первого государства – прародины нынешних Румынии и Молдовы, которым руководил Штефан, признанный румынской церковью как святой, у него не было территории за Днестром. Наша земля, за исключением нескольких десятков лет по окончании 2 мировой войны, никогда не относилась к Молдове. Сегодня приднестровцы осознают себя гражданами молодой страны, у которой есть свои герои, праздники, традиции. Которая связана корнями со славянским пространством – Россией и Украиной.


Молдова заявляет, что Приднестровцев нельзя назвать нацией – они считают их обществом трех этнических групп. Тем не менее, молдаване сами представляют «искусственную нацию». Существует ли какая-либо солидарность между этими тремя группами, чтобы можно было назвать их нацией? Можно ли считать Референдум сентября 2006 года манифестацией выше упомянутой солидарности этнических групп Приднестровья?


Чтобы понять, существует ли приднестровский народ как политическая нация, следует просто посетить Тирасполь в День Независимости 2 сентября – увидеть, как отмечают праздник жители республики. Достаточно также обратить внимание на тот факт, как народ Приднестровья отражал агрессию – сопротивление Молдове – это был осознанный выбор абсолютного большинства населения региона. Легитимность данного термина отражает также участие населения республики в выборах и референдумах, авторитет власти и силовых структур в обществе. Мы осознаем, что движет лидерами Молдовы, когда они говорят то, или иное. Это не очень сложные секреты, любой житель Приднестровья может ответить на вопрос, почему Молдова не может смириться с нашей независимостью.


Согласно исследованию ОБСЕ, молдаване, которые живут в Приднестровье, предпочитают называть себя приднестровцами. Правда? Почему? Не могли бы вы представить нам какие-либо примеры?


Корни данной самоидентификации – не только в итогах военных событий 1991-1992 годов. Тогда, в начале 90-х, коренное население Бессарабии предпочло называть себя «румын» вместо «молдаванин». Таков был выбор интеллектуальной и политической элиты Молдовы. Термин «молдаванин» начал проваливаться в пропасть, вслед за термином «молдавский язык». В Декларации о Независимости Молдовы обозначен «румынский язык».

Все эти годы в Молдове школьники и студенты изучают «румынский язык» и «историю румын». Затем власти Молдовы, испугавшись окончательной утраты Приднестровья, захотели вернуть прежнюю самоидентификацию. В Конституцию Молдовы внесли изменения – язык вновь назвали «молдавский». Но это уже ничего не изменило. Так в Молдове свой язык не называет больше никто, с того момента, как была введена латинская графика.

Слово «румын» в Приднестровье несет негативный оттенок со времен войны – без различия национальностей так называли тех, кто с оружием в руках нападал на Приднестровье. Известно, что Румыния активно вооружала Молдову в период войны, помогала офицерами и техническими специалистами.

Затем пришло другое время – время массового переселения из Молдовы работоспособного населения. Из Приднестровья тоже многие мужчины поехали на заработки. Не везде отношения между выходцами из Молдовы и Приднестровья складывались гладко. До сих пор в поезде «Москва-Кишинев» люди спорят об истории и будущем Молдовы и Приднестровья. Безусловно, в России, где работает множество людей с обоих берегов Днестра, знают разницу между Молдовой и Приднестровьем. По этой причине гастарбайтер из Приднестровья, никогда не скажет, что он из Молдовы. Случается наоборот – многие бессарабцы предпочитают о себе лгать, что они из Приднестровья – и не только в России, но и в европейских государствах. В Европе это способ добиться к себе хорошего расположения и быстро получить документы, потому что Приднестровье считается нестабильным регионом.


Президент Молдовы в своем интервью российской газете Коммерсант (в марте 2008) заявил, что Молдова никогда не войдет в НАТО, когда Приднестровье присоединится к Молдове. Реален ли такой сценарий?


Для приднестровцев не является каким-либо критерием участие Молдовы в военных блоках. Молдова не была в НАТО, когда они начали диверсии и боевые действия, когда они казнили приднестровских активистов. Мы беспокоимся о судьбе своих близких и о невозможности контроля властей Молдовы над нашей территорией, потому что никто не может дать никаких гарантий, что не начнется война и депортации – ни НАТО, ни Россия, ни Украина, ни ЕС. Что же касается обещаний руководства Молдовы, то их обязательства не могут вызывать доверия, потому что сегодня Приднестровье переживает экономическую блокаду и информационную войну. Против наших активистов в Молдове возбуждены уголовные дела. По подложным обвинениям их разыскивает Интерпол. Так что вопрос принадлежности Молдовы к НАТО и вопрос отношений по линии Молдова-Приднестровье - это разные вопросы.


Приднестровье (также как и другие государства на постсоветском пространстве) зависит от российских субвенций (экономических, финансовых, энергетических). Вы не могли бы рассказать об уровне зависимости Приднестровья от России (в экономической, финансовой и энергетической сферах)? Существует ли какого-либо рода фаворитизм в сравнении с Молдовой?


Экономика Приднестровья не имела серьезной зависимости от других государств. Сегодня, конечно, проблемы существуют. Их основной причиной является экономическая блокада со стороны Молдовы. Во время введения Россией санкций против Молдовы, продукция Приднестровья так же попала под действие этих санкций. Россия пытается действовать, объединяя и умиротворяя стороны конфликта. Однако в сегодняшней ситуации предприятиям Молдовы легче работать с Россией. Приднестровские экономические агенты, наоборот, попали под действие двойного налогообложения – и последнее время эта ситуация негативно отражается на темпах приднестровской экономики.


Что вы можете сказать по поводу российского капитала в Приднестровье?


Он появился здесь, когда руководство республики, используя опыт России и Украины, решилось на приватизацию ключевых предприятий Приднестровья. Русский капитал имеет место быть, хотя крупнейшим налогоплательщиком в республике являются не заводы, которые купили русские компании, а местный бизнес. По поводу целесообразности проведенной приватизации в республике существуют полярные мнения. Признание Приднестровья позволило бы значительно оживить экономику региона. Здесь есть потенциал и перспективы не только для российского бизнеса. Насколько мне известно, приднестровские власти заинтересованы в привлечении инвестиций.


Насколько мне известно, в Приднестровье существует много военизированных организаций. Около 40 процентов местного населения заинтересованы в их существовании. Вы не могли бы рассказать об этом поподробнее?


Полагаю, данные цифры слишком завышены - это пропаганда. Безусловно, население Приднестровья умеет обращаться с оружием, и при необходимости способно постоять за себя. Однако, наша республика - это не Палестина, и не Чечня времен Джохара Дудаева – здесь никто не расхаживает по улицам и на митингах с автоматом Калашникова, не стреляет в воздух на свадьбах и прочих праздниках. Оборот оружия запрещен, и имеется уголовная ответственность за его хранение и применение.


Приднестровье обвиняют в незаконном перевозе оружия, человеческих органов, птиц, сигарет и наркотиков и т.д. Существуют ли какие-то доказательства? Каково отношение Приднестровья к деятельности EUBAM?


За прошедшие годы в адрес Приднестровья звучали самые различные обвинения. Это пропаганда. Ввиду непризнанности, Приднестровье не в состоянии корректировать свою репутацию за рубежом правовыми методами – судебными исками к авторам, изданиям и заказчикам данных публикаций. Европейская миссия EUBAM за годы деятельности не зарегистрировала фактов контрабанды оружия, человеческих органов. Что касается незаконной перевозки товаров и наркотиков, то эта проблема касается всех государств, и правоохранительные органы ведут борьбу с данными нарушениями. К сожалению, рабочие отношения между полицией Молдовы и милицией Приднестровья значительно пострадали в последние несколько лет по вине разногласий среди политиков. Самое малое нарушение – багажник легкового автомобиля с мясом – власти Молдовы стараются окрасить в максимально мрачные цвета, хотя молдавских граждан очень часто задерживают на территории Украины и на границе России при ввозе наркотиков, контрабанды и крупных денежных сумм, никто не пишет, что Молдова – черная дыра. Политический конфликт в этом вопросе оказался на руку криминальным элементам, и на мой взгляд, вина в разрыве связей лежит на Кишиневе.


Как вы чувствуете влияние экономической блокады? Есть ли вообще какое-либо влияние? Существует ли способ решения этой проблемы?


Экономическая блокада стала следствием решений властей Молдовы, в одностороннем порядке объявившей нелегитимными таможенные документы Приднестровья. Требованием Молдовы стала вначале регистрация компаний, а затем налогообложение. Таким образом, сегодня многие предприятия Приднестровья финансируют власти Молдовы. На начальном этапе Приднестровью объясняли, что будут преимущества. Однако в реальности данные меры обернулись лишь дополнительным обременением для наших коммерческих структур. Таким образом, Приднестровье сегодня в ущерб собственному населению финансирует молдавскую коррупцию. Подобное положение вещей безнравственно с этической точки зрения. С точки зрения экономики, данные меры обернулись серьезным ущербом для нашей страны. Под ударом также оказались малый и средний бизнес. По сути, данная мера – завуалированная форма депортации.


Какие местные партии являются ведущими? И почему? Какую политику они проводят? Существуют ли так называемые одиозные партии? Существуют ли про-молдавские партии? То есть, действуют ли партии, которые хотели бы объединить Приднестровье и Молдову? Имеют ли они поддержку?


В Приднестровье зарегистрировано 9 политических партий, и, возможно их станет еще больше. Лидирующие позиции занимают партии «Обновление», «Прорыв» и «Патриотическая Партия Приднестровья». Возможно, именно эти партии будут представлены в следующем парламенте республики. Все три партии придерживаются пророссийского вектора, поскольку данные настроения разделяет подавляющее большинство населения региона. «Обновление» - партия приднестровского бизнеса - имеет значительные связи в России с проправительственным движением «Единая Россия», «Прорыв» - левоцентристская организация, которой не чужды социал-демократические взгляды, активно вовлекающая в свои ряды молодежь. «Патиотическая партия Приднестровья», которую возглавляет сын президента Олег Смирнов в своей деятельности широко использует религиозную тематику, исповедуя православные ценности.

В регионе не пользуются поддержкой населения идеи воссоединения с Молдовой, по этой причине ведущим политическим силам не к лицу использовать подобные лозунги. Тема евроинтеграции, в отличия от Молдовы, также не звучит в Приднестровье, в том числе и по той причине, что от Европы нас отделяет страна -недоброжелатель с территориальными претензиями и постоянными угрозами.


Время от времени на политических сценах происходит смена поколений. Кто, по Вашему мнению, смог бы заменить сегодняшнего Президента Игоря Смирнова? Считаете ли Вы, что смена поколений приведет к каким-либо изменениям?


Думаю, в ближайшем будущем Игорь Смирнов сохранит пост президента. Он является национальным лидером, олицетворением пути, по которому движется вся республика. На сегодняшний день в Приднестровье нет политических персоналий с аналогичным рейтингом доверия. Конечно, пройдет время – и на политическую арену Приднестровья взойдут новые лидеры. Однако сомневаюсь, что здесь будет пользоваться авторитетом тот, кто предложит лозунги воссоединения с Молдовой. Это абсолютно исключено. Возможно, в ближайшие годы произойдет еще большее укрепление отношений с нашим славянским соседом – Украиной. Многое в данном вопросе зависит от позиции, которую изберут украинские руководители по отношению к Молдове, использующей по отношению к Приднестровью меры экономической войны.


Считаете ли Вы, что российское военное присутствие необходимо Приднестровью?


Как неоднократно заявляли лидеры самой России, у них нет заинтересованности в том, чтобы российские солдаты находились здесь бесконечно долго. Однако вопрос российского присутствия справедливо увязан с разрешением молдо-приднестровского конфликта. За прошедшие годы Россия провела масштабную работу по утилизации и вывозу имущества вооруженных сил РФ. Сегодня в зоне конфликта постоянно находится контингент, численностью в несколько сотен солдат, имеющий, скорее, символическое, нежели военное значение. Однако, для приднестровцев сам факт российского военного присутствия крайне важен, поскольку в разгар вооруженного конфликта, летом 1992 года именно подразделения российской армии остановили наступление армии Молдовы. По сути, российские солдаты предотвратили массовую гибель мирного населения и насильственную депортацию жителей Приднестровья. Здесь об этом хорошо помнят. Конечно, в случае повторения тех трагических событий, приднестровцам следует рассчитывать лишь на собственные силы, и их сегодня достаточно для должного отпора. Однако есть надежда, что символическое значение даже этого небольшого контингента российских солдат отпугнет тех политиков в Молдове, которые захотят предпринять попытку решения конфликта силой оружия.


В 2001 году было провозглашено Сообщество за демократию и права человека, которое должно помочь взаимодействию Приднестровья, Южной Осетии и Абхазии. Эффективна ли эта организация? Повлияло ли каким-либо образом признание Россией и Никарагуа Южной Осетии и Абхазии на работу данного сообщества? Вы сотрудничаете с другими непризнанными государствами, такими как Сомалиленд, Республика Нагорный Карабах, Северный Кипр и с многочисленными автономными регионами, такими как, например, Автономная Республика Крым? Если да, то на государственном или негосударственном уровнях и в каких сферах?


Приднестровье развивает сотрудничество по разным направлениям. Безусловно, с Южной Осетией и Абхазией нас связывают длительные отношения, и я бы не стал увязывать их с оценкой деятельности каких бы то ни было структур. На уровне общественных организаций предпринимаются попытки налаживания контактов с другими непризнанными государствами, нами изучается опыт национальных анклавов в странах Евросоюза. Мы стремимся развивать отношения со всеми государствами, проявляющими интерес к ситуации в нашей республике. Сюда едут люди со всего мира, и не только политики. Им интересно открыть для себя разницу между картинкой в газетах, напичканных пропагандой против нас, и реальной жизнью. В отличие от многих регионов и городов Европы, на улицах приднестровских городов гораздо безопаснее. Здесь нет столкновений на расовой и религиозной почве. По сути, приднестровцами был создан уникальный для территории Европы оазис гармоничного сосуществования различных этносов и культур. У Приднестровья и народа, населяющего нашу республику, имеется множество интересных традиций и уникальных особенностей. Нам дорого все то, что досталось в наследство от предков, нам есть что беречь и что защищать. И главное, мы знаем, что количество друзей нашей республики с каждым днем увеличивается, а значит, рано или поздно, нас обязательно признают.


Украина вызывает впечатление не особенно стабильной страны. Как вы думаете, что политический кризис, который начал развиваться там некоторое время назад, может повлиять на ситуацию в Приднестровье?


В Приднестровье болезненно воспринимают любые трудности соседней Украины. Неблагополучная ситуация в украинской экономике безусловно отразится на нас, поскольку на территории соседних с Приднестровьем областей трудятся многие наши граждане. Получение украинского паспорта и открытие бизнеса на Украине не является проблемой для любого жителя Приднестровья – многие приднестровцы предпочитают делать бизнес на черноморском побережье в туристический сезон, и тем самым поддерживать свои семьи у себя на родине. По этой причине здесь с тревогой переживают затяжной политический кризис на Украине. В Приднестровье помнят, как Украина во время войны поддержала нас, приютила беженцев. Я, как и многие приднестровцы, надеюсь, что украинская демократия преодолеет испытания, и честный, справедливый баланс мнений и решений приведет к политической и экономической стабильности на Украине.


Недавно молдавский президент Владимир Воронин был приглашен на освящение церкви в селе в Приднестровье. Приднестровские пограничники не пустили его в республику. Почему?


Сегодня Молдова не является дружественным нам государством. На предложения нашего руководства об урегулировании отношений и добрососедстве, не было получено ни одного конструктивного ответа. Продолжается экономическое давление и информационная война. Политики Молдовы на словах провозгласили готовность к диалогу, однако все, что предложено на деле – это закон, принятый Парламентом Молдовы, согласно которому Приднестровье, как лакомый пирог, должно быть принесено на блюдечке политической и бизнес-элите соседней страны.

Средством давления служат и сотни уголовных дел против наших активистов. Президент Приднестровья находится в розыске на территории Молдовы – он, как и значительное число граждан Приднестровья, может быть арестован и посажен в тюрьму при первой же попытке пересечения границы. И я не понимаю, по какой причине президент этой недружественной страны может надеяться на радушный прием и открытые двери у нас. Воронин без предварительного согласования пытался проникнуть на территорию Приднестровья, спрятавшись под рясой у попа. В надежде, что его «не заметят». Хочу обратить внимание, что его не били, не арестовали, не посадили в тюрьму. В то время как президент Приднестровья Игорь Смирнов однажды был похищен и оказался в тюремной камере в Кишиневе.

Приднестровские пограничники были вежливы с президентом Молдовы, и просто указали ему обратный путь – в Молдову. Приднестровские власти, однако, ждут президента Воронина в Тирасполе для переговоров. Они ждут официальный ответ на собственные предложения. Проблемы между нашими странами ждут своего решения. Как только Молдова даст ясные ответы на приднестровские вопросы, я уверен, президент Молдовы получит не только разрешение посетить нашу территорию, он получит возможность приезжать в Приднестровье без препятствий, как обычные граждане Молдовы. Приднестровцы готовы к началу конструктивного диалога и взаимодействию. Мы ждем дружественных шагов со стороны Молдовы вместо холодной войны, которая длится уже два десятилетия. Надежда есть.


Оригинал публикации: We certainly will be recognized. Pridnestrovian political expert Roman Konoplev in an interview for DespiteBorders