НОВОСТНОЙ ПОРТАЛ СНГ
События в политике, обществе, спорте. Сводка происшествий. Интервью
 
2020
iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

Ситуация в Украине и задачи Левой альтернативы

Эксперты // 12:21, 8 декабря 2008 // 3349

Если раньше противостояние Ющенко – Тимошенко – Янукович воспринималось многими гражданами как увлекательное реалити-шоу, которое не затрагивает вопросов личного кошелька, то с началом нынешнего экономического кризиса отношение к политикуму существенно меняется. Налицо все возрастающее несоответствие электорального спроса и политического предложения. Результаты большинства социологических опросов показывают наличие в обществе запроса на появление новой силы, в качестве альтернативы существующим политическим мегабрендам.

Верхи не могут

В Украине окончательно сформировалось два параллельных мира. Этот вывод полностью подтверждается результатом всеукраинского опроса, проведенного Центром исследований проблем гражданского общества. 75% респондентов четко отделяют себя от политикума/власти. По мнению многих опрошенных, существуют «они» - власть, политические партии, олигархи (капитал) и «их мир», со своими специфическими потребностями: перевыборы, конституционная реформа, интеграция в НАТО, языковая проблема и пр.

Помимо этого, есть «мы» - все остальные, кто не попадает в разряд «они». «Мы» решаем другие проблемы, связанные с повседневным выживанием: зарплата, работа, необеспеченная старость, некачественное и недоступное образование, отсутствие права на здоровье и нормальную среду обитания. Вот и получается, что в одной стране существует два параллельных мира: власть имущих и всех остальных. Эти два мира почти не пересекаются, во всяком случаи на уровне матрицы проблем. Конечно «мы» ощущаем на себе последствия деятельности «их» (политикума). Причем, ощущаем в основном негативные последствия. По данным ЦИПГО, 84,3% респондентов считает, что ситуация в социально-экономической сфере за последние полгода значительно ухудшилась и 72,3% винит в этом власть (президента, правительство и Верховную Раду).

Уровень доверия к нынешним парламентским силам находиться на отметке 14,7%, а 64% граждан разочарованы в своем выборе в 2007 году. Многие респонденты указывают на то, что у них отсутствуют эффективные возможности оказывать влияние на политические партии, что нет диалога депутатов со своими избирателями.

Главным отличием нашей партийной системы от классических аналогов является наличие большого количества партий, которые постоянно находятся в процессе преобразований, распада, объединения, реорганизации, что обуславливает крайнюю неустойчивость партийной системы. При этом, сами партии формируются „сверху” и служат преимущественно для имитации демократии. Идеологические основы партий постоянно размываются. Особенно ускорились эти процессы после выборов 2002 г., когда в партийном строительстве начали активно участвовать представители бизнеса.

По мнению политолога Алексея Ляшенко, это, в свою очередь, обусловило усиление влияния на партийную жизнь личностных, финансово-экономических и регионально-культурных, а кое-где – и этнических факторов. Все это привело к преобразованию партий в структуры, основная функция которых заключается в продвижении во власть или сохранении во власти представителей отдельных малых и больших финансово-политических групп; фактическое преобразование партий в составные части этих ФПГ, или в бизнесы-проекты. Характерной для большинства украинских партий чертой стало отсутствие стратегического поведения в повседневной деятельности, подмена долгосрочных, главных, государственных целей узко корпоративными, или вообще личными целями отдельных лидеров.

В результате, в 2008 г. мы получили ситуацию, когда о партийной системе в Украине можно говорить лишь условно. Партии превратились во второстепенных участников политического процесса. Реальными игроками стали ФПГ с их финансовым и медийным потенциалом. Роль же партий сведена к роли инструментов в борьбе ФПГ за власть и дальнейшее перераспределение ресурсов страны.

Известно, что любая политическая партия является отображением определенных социальных интересов, опирается в своей деятельности на конкретные социальные группы и слои, является их представителем на политической арене. Кроме того, партии имеют четко определенные функции. Помимо социального представительства, партии должны заниматься еще и социальной интеграцией и социализацией граждан, проводить политический рекрутинг, формировать правящую элиту, разрабатывать и осуществлять политический курс и, конечно, бороться за власть. Наши же партии реализуют только последнюю функцию.

О какой социализации граждан может идти речь у таких политических сил как «Наша Украина», БЮТ или ПР? О каком влиянии на формирование ценностных ориентаций, социальных и политических установок, навыков общественно-политической деятельности можно сейчас говорить, если у большинства партий напрочь отсутствует коммуникация со своим избирателем?

Политическая наука также указывает, что борьба за власть предусматривает подбор, подготовку и выдвижение кадров, как для самой партии, так и для других структур политической системы, в том числе - выдвижение кандидатов в представительные органы власти и в исполнительный аппарат государства. Однако, если разобрать практику такого рекрутинга на примерах «Нашей Украины», БЮТ, ПР, Блока Литвина, «Единого Центра» и пр., то мы увидим, что по сути речь идет о «политического бизнесе - о продаже должностей, о введении в партийный список спонсоров партий, о практике предоставления областных организаций в вотчинное владение отдельным бизнесменам. Складывается впечатление, что партийные списки формируются либо по «праву рождения», каковое имеют дети и родственники лидеров партий, либо по «праву кошелька». Обновление же политических сил фактически сведено к появлению очередной группы циничных мажорствующих мальчиков и девочек, «решающих вопросы» для своих богатых родителей.

Нынешняя партийная система фактически остановила социальные лифты, позволяющие обновлять правящую элиту. Впрочем, термин «остановка» применительно к украинским реалиям не вполне корректен. У нас есть работающий социальный лифт для значительной части населения. Но, правда, едет он все время только вниз. Это лифт, который перевозит наемных рабочих, медиков, учителей, пенсионеров. Этот лифт в условиях экономического кризиса вообще рискует свалиться в пропасть.

Результаты исследования, проведенного Институтом проблем управления имени Горшенина, свидетельствуют: 78,8% украинцев уже ощутили на себе финансово-экономический кризис. Заработная плата за октябрь-ноябрь снизилась на 10-30%. По данным ведущих сайтов по трудоустройству, в ноябре резко, на 40%, сократилось число предлагаемых вакансий.

Не спасает и «долларовая привязка»: если зарплата была установлена в долларах, то выплачивается она по курсу 5 гривен. С учетом фактического снижения зарплат и изменения курса доллара можно говорить, что с сентября зарплаты упали на 35-50%.

Немедленным следствием падения реальных заработных плат и волны увольнений, в большей степени пришедшейся на ноябрь, следует ожидать резкого снижения реальных доходов населения. Уже сегодня налицо снижение оборотов розничной торговли.

К Новому году, на волне повышенного предпраздничного спроса традиционно подорожают мясо, яйца и спиртное, правда, после праздников цены должны вернуться к теперешнему уровню. За яйца в предпраздничные дни придется выложить на 10% больше, чем сейчас. Мясо подорожает на 3-5 гривен за килограмм. Хуже обстоит дело с молоком и молочной продукцией – на нее рост цен в зимний период традиционно составляет 5-6% в месяц в течение всей зимы. К февралю, как всегда, начнут дорожать и овощи. Картофель, свекла, морковь и лук могут прибавить в цене 10-20%. Заморские фрукты подорожают на 30% - из-за роста курса доллара.

От повышения цен на газ уже пострадали украинцы, которые обогревают свои дома с помощью индивидуальных газовых котлов. С 1 декабря голубое топливо для этой категории населения подорожало на 35%. Тарифы на коммунальные услуги для городских жителей тоже, скорее всего, вырастут. Но в связи с тем, что их должны утверждать местные органы власти, этот процесс может растянуться на несколько месяцев.

Минтранс уже разработал проект приказа о повышении тарифов, но он находится на согласовании у министра, и пока неизвестно, когда будет подписан. Если этот документ все-таки получит одобрение, то железнодорожные билеты могут снова подорожать на 5%. Скорее всего, произойдет это в период с 1 января по 1 марта 2009 года. Получается, что пассажирам за проезд по Украине в одну сторону придется доплачивать в среднем по 4 - 8 гривен за поездку.

Несмотря на то, что большинство банкиров и экономистов считают, что реальный курс составляет не более 6,3 грн./долл., ожидать снижения стоимости американской валюты уже в декабре не стоит. Пока в стране преобладают панические настроения, «зеленый» будет на высоте. По словам руководителя информационно-аналитического центра «Форекс клуб» Николая Ивченко, «с учетом тенденций торгового баланса до конца года доллар в Украине будет колебаться в диапазоне 7,5-8,0 грн./долл. - Это приведет к удорожанию импортных товаров, временному всплеску инфляции и большим проблемам в погашении валютных кредитов. Пик стоимости доллара в Украине, с большой вероятностью, придется на весну 2009 года и, по нашим прогнозам, достигнет уровня 8,5-9,0 грн./долл».

Не подешевеют и кредиты. В ноябре стоимость займов росла как на дрожжах - потому как дают их сейчас далеко не все банки. И если раньше аппетиты банкиров были умеренными, а ставки повышались на 1-3% годовых, то только за прошедшую неделю имели место факты повышения ставок сразу на 4-5 процентных пунктов. По прогнозам аналитиков «Эрсте Банка», в ближайшее время ставки по кредитам составят 20-30%, а по депозитам в гривне - 20-25%.

Вероятно, остановится социальный лифт и для так называемого «среднего класса», который пока еще (инерционно) склонен поддерживать нынешние парламентские партии. Согласно исследованию Центра им Разумкова, 50,7% украинцев считают себя представителями «среднего класса». Какими бы ни были реальные показатели (скорее, это все же треть населения), значительная часть этой группы живет в долг: берет банковские кредиты под строительство или покупку жилья, вообще имеет дело с банковским кредитованием. Замораживание роста зарплат коснется не только бюджетников. но и частного сектора. У «среднего класса» просто не будет доходов (их съест рост цен и инфляция), чтобы платить по кредитам. А в условиях кризиса финансисты не намеренны «входить в положения» простых украинцев. В ситуации нестабильности банки будут все более жестко обращаться с должниками. Следует также ожидать повышения ставок по уже действующим кредитам.

Антикризисные меры, предпринимаемые властью, все больше напоминают хаотические движения, а не системное реагирование. Политические силы перекладывают вину за ухудшение ситуации друг на друга, усиливается поиск врагов в стане оппонентов. Отечественный политикум каждым своим действием провоцирует создание революционной ситуации и собственный дефолт. Верхи показывают обществу, что в условиях кризиса они уже не могут руководить по-старому, а по-новому- просто не способны.

Низы уже не хотят

В условиях экономического кризиса все без исключения политические силы декларируют необходимость моратория на «социалку». Это делается для того, чтобы обеспечить «конкурентоспособность» украинской экономики. Но на практике такая политика приведет к реализации жестких неолиберальных мер: введению гибкого графика работы, дерегулированию рынка труда, что уже заложено в проекте нового Трудового кодекса, за который в первом чтении проголосовали 386 депутатов Верховной Рады, ЖКХ-«реформам», усилению эксплуатации и пр. Власть намерена активно сбрасывать с себя социальные обязательства.

Как отмечает академик НАН Украины Юрий Пахомов, «смысл произошедших в стране социальных изменений - это запредельный разрыв между богатством и бедностью. Так, если мы сравним соотношение децильных показателей (уровень доходов 10% самых бедных и 10% самых богатых граждан) в разных странах, то окажется, что в странах ЕС показатель этот варьирует в пределах 1:5 - 1:7; в Японии, - 1:4,5; зато в Украине недавно было 1:30, а сейчас уже 1:40! Такой немыслимый разрыв означает не просто бедность. Он уродует психику, он порождает в «верхах» своеволие и беспредел, а в «низах» - такие патологии, как безнадежность, утрата смысла жизни, зависть, взаимное недоверие, стабильная депрессия».

В такой ситуации сопротивление является единственной возможностью сохранить все еще остающиеся островки завоеваний трудящихся. И сопротивление растет. Более того, оно имеет базу для такого роста. По результатам всеукраинского социологического опроса, проведенного ЦИПГО, 37,5% респондентов считают главной проблемой современной Украины усиление расслоения общества на бедных и богатых и несправедливое распределение доходов; 36,03% - ухудшение состояния окружающей среды; 31,04% - систематическое нарушение работодателями КЗоТа.

После Оранжевой революции количество акций протеста, связанных с выступлениями против уплотнительной застройки, повышения тарифов на жилищно-коммунальные услуги, незаконной приватизации общественного имущества, против своеволия чиновников, против выселения рабочих из общежитий, возросло в сравнении с 2004 годом на 500%. На 400% увеличилось число исков от граждан в связи с незаконными действиями властей. Нельзя сказать, что социальная активность возникла в Украине вместе с Майданом, однако факты свидетельствуют о том, что протестное движение получило новый мощный импульс. По данным мониторинга ЦИПГО, в 2005 г. в Украине произошло 7 534 протестных выступления с участием ста и более человек. В 2006 таких акций было 4 574, в 2007 – 6 436, а за 9 месяцев 2008 года - – 7 471.

По сути, речь идет о массовом протестном движении, которое не вписывается в канонические понятия «гражданского общества». От существующих институтов гражданского общества его отличает большая активность, большая мобилизационная способность и меньшая, по сравнению с НГО, уязвимость к манипуляциям со стороны грантодателей.

После Майдана в обществе возникло ощущение возможности изменить свою жизнь посредством гражданского протеста. Это напоминало события времен перестройки и роста неформального движения в СССР. Но этот период продолжался всего полгода. После перераспределения собственности, укрепления новой власти, социальная активность населения сошла на нет. Власть снова нашла и методы воздействия на протестующих и способы подавления протестов. Однако, новое социальное движение после 2005 года не исчезло, оно изменилось качественно. Да, многие разочаровались в пикетах, листовочной кампании и голодовках. Но остались активисты, которые не прекратили борьбу.

Протестные кампании на местном уровне стали более адресными, они стали учитывать «болевые точки» конкретной социальной группы и отвечать задаче ее максимального охвата. Это, разумеется, требует четкого определения формы и содержания акции, а также места и времени ее проведения, дабы избежать «холостых выстрелов» или, того хуже, отрицательного эффекта. Сегодня социальные активисты ищут нетрадиционные способы агитации и ставят более четкие политические задачи.Только это позволяет выделить «свою» группу из общей массы протестующих.

Широко распространилась практика проведения пикетов. Их приурочивают к неординарным событиям, происходящим во всем государстве или в отдельном регионе, к сессиям городского и областного Советов, к принятию органами власти непопулярных решений, к приезду в регион политических и государственных деятелей, к историческим событиям - ко всему тому, что может заинтересовать население. Другим часто используемым приемом стали акции протеста против конкретных действий областной власти путем организации живых цепочек из своих сторонников вдоль трасс и магистралей, проводимых по примеру акций против административной реформы. Организация круглых столов по обсуждению актуальных проблем позволяет пробиться в региональные СМИ. Распространенным приемом стала организация пунктов агитации в местах массового скопления населения и проведение протестных мероприятий с элементами политического шоу, привлекающего красочностью и острой политической сатирой. Во время митингов и пикетов нередко организуются театрализованные сценки с элементами гротеска, что распространено в практике левого движения в Западной Европе: бутафорская одежда, вынос гроба с властью, политические карикатуры и т.п.

Основные темы, которые поднимают новые социальные движения, это проблемы ЖКХ-реформы, повышение тарифов, трудовые конфликты, уплотнительные застройки, проблемы рабочих общежитий, экологические риски и многое другое.

На протяжении 2007-2008 г.г. наблюдается рост рабочего движения. Только в одной Луганской области в 2005 г. произошло около 150 локальных акций протеста на предприятиях, в 2006 г. – 380, в 2007 г.– 532, а за 10 месяцев 2008 г – уже 732.Растет и количество участников акций, повышается их организованность.

Рабочие приватизированных предприятий находятся в основании общественной пирамиды нынешнего политического режима. Уровень недовольства рабочих своим положением высок, и, по сути дела, он не снижается. В отличие от других социальных групп, неудовлетворенных отдельными сторонами жизни (например, учителей и медиков — задержками зарплаты и ее уровнем), рабочие недовольны своей позицией в экономической, социальной, правовой, политической жизни в целом. При этом, ответственность за свое положение они возлагают на все институты власти, на установившейся социально-политический режим. Наличие высокого процента квалифицированных рабочих в числе сторонников протестных партий указывает на укрепление данной тенденции.

Усиление классовых противоречий и борьбы наемных рабочих за свои права проецируется на общую социально-политическую ситуацию в Украине. В протестное движение вовлекаются ранее индифферентные слои населения. Кроме того, рост числа трудовых конфликтов, активности профсоюзов и гражданских инициатив направленных, к примеру, против принятия нового Трудового кодекса, приводит к тому, что на наших глазах уже начинает формироваться протестное социальное пространство, не связанное с существующими партиями.

«Гламурный порожняк»

Анализ избирательных лозунгов БЮТ, НУНС, ПР и других партий указывает на то, что они не просто далеки от ожиданий электората - они вообще вне «дискурса» простого украинца.

Единственной партией, которая хоть как-то пытается разговаривать с избирателем на понятном ему языке, является КПУ. Но Компартия не может и не должна оставаться единственной дискурсивной политической силой в государстве. Дискурсивных партий должно быть больше. Гламуризация партийной системы приводит к поглощению крупными игроками более мелких. В итоге, они все становятся зависимыми от финансово-политических групп. По словам политолога Ю.Романенко, «Украина воспроизводит латиноамериканскую модель развития». Иными словами, правящие классы популистски манипулируют люмпенами, в то время как трудящиеся оказываются не способны влиять на расклад политических сил. При наихудшем из возможных сценариев это приведет к тому, что элиты законсервируются и потеряют связь с обществом. Мы должны научиться выбирать партии, которым отдаем свои голоса, не по крутизне брендовой одежды на политиках, а исходя из оценки их программных предложений. Иначе мы получим сплошной «глянец» в политикуме и жесткий дискурс внизу общественной лестницы.

Еще более опасное явление – это «гламурный популизм». По словам исполнительного директора Международного фонда «Відродження» Евгения Быстрицкого опасность нового украинского популизма заключается в том, что он сознательно обходит сложную реальность интересов разнообразных групп граждан, апеллируя к удовлетворению самых простых желаний.

«Популист апеллирует к каждому из нас в отдельности. Он разделяет общество на социальные атомы и оставляет их в одиночестве, чтобы пообещать удовлетворить каждого в отдельности и в то же время всех вместе», - констатирует Быстрицкий. При этом, популист не требует от граждан ничего, кроме передачи ему власти, которой он будет распоряжаться по своему усмотрению.

По мнению Быстрицкого, опасность для гражданского общества несет в себе и политическое морализаторство, которое предлагает политикам и гражданам полагаться на гипотетические «традиции» и «ценности» вместо трезвого и рационального анализа ситуации. «Морализаторство на почве национальных ценностей, которым легко замаскировать непрофессионализм политического или государственного деятеля, становится выгодной профессией номенклатурного украинства». В этом контексте важной проблемой «гламурного популизма» является угроза его полной институциализации в виде конкретной политической силы, которая может в скором времени прийти к власти в Украине. Последствия этого будут катастрофическими для украинского общества. Главная опасность состоит в том, что, получая высокий процент поддержки за счет оголтелого социал-популизма, Юлия Тимошенко и возглавляемый ею блок могут сделать ставку на дальнейшее нагнетание протестных настроений – ведь именно они являются главным локомотивом этих политических сил, и, по большому счету, чем хуже ситуация, тем им лучше. А это уже несет в себе риск обвала, кризиса, катаклизма - намеренно организованного для того, чтобы социал-популизм стал доминирующим, и эти силы пришли бы к власти.

Отмечу также, что говорить о каких-то устойчивых стратегиях, взглядах и идеях применительно к существующим партиям, сегодня крайне затруднительно. Можно оценить личные убеждения Ющенко, Тимошенко и других политиков. Но это лишь вожди тех или иных группировок. Если же мы будем говорить о массе, которая составляет 99% Верховной Рады, то она в максимальной степени деидеологизирована и преследует личные бизнес-интересы.

Суммарные последствия политики этих сил, особенно в контексте возможной коалиции ПР и БЮТ в нынешней Верховной Раде, очевидны. Это:

1. Экономический и социальный волюнтаризм. Под видом «радикальных реформ» нам навяжут реализацию неолиберального курса. Вполне вероятно, что в качестве первоочередных мер Кабмин внесет в ВР законодательный пакет, предусматривающий проведение комплекса реформ, а именно:

·пенсионной реформы - повышение пенсионного возраста;

·реформы тарифов в энергетике и коммунальном секторе – в виде их многократного повышения;

·реформы сферы социальных услуг в виде ее приватизации;

·еще более активной приватизации государственных предприятий;

·земельной реформы – в виде окончательной отмены моратория на продажу земли и создания земельного рынка;

·судебной и административной реформы – в виде укрупнения областей и районов.

Отдельной темой являются возможные планы по «минимализации последствий от газового кризиса». Представители БЮТ уже успели заявить о том, что намерены покрыть дефицит газа за счет увеличения собственной газодобычи. Однако добыча газа в Украине является дорогостоящей и технически сложной. Поэтому ПР и БЮТ могут либерализовать рынок газодобычи в Украине - иными словами, речь идет о концессиях или даже по родаже газодобычи в иностранные частные руки. Хотя бы той же «Shell» которая давно уже присматривается к месторождениям, подобных Шебелинскому или Хрестищенскому.

При этом, БЮТ формально не откажется от социальных проектов. Дыры в бюджете будут латать за счет иностранных кредитов и перераспределения собственности - при обеспечении интересов близких к ПР и БЮТ ФПГ. Снова возникнет тренд о реприватизации. А следом – снижение инвестиционной привлекательности экономики страны.

2. Формирование режима «олигархического консенсуса». После избирательного трека 2006-2007 г.г. в Украине сформировались новые группы капитала: только за один год количество долларовых миллиардеров - граждан Украины, увеличилось с 9 до 24 человек, а бедных людей в стране стало больше на 1,7%.. Политическое противостояние этих групп чревато существенными экономическими рисками.

Между тем, капитал стремится к построению такой конфигурации власти, которая позволила бы ему с наименьшими потерями для бизнеса реализовывать курс на капитализацию страны. Олигархический консенсус – это формирование такой конфигурации политических сил и такой передел властных полномочий, который позволит основным ФПГ при минимальных рисках для себя провести новое перераспределение собственности в государстве. Популистский режим, формально опирающийся на «народную поддержку» - самая подходящая «крыша» для такого формата власти.

3.Снижение роли парламентаризма в стране. Вероятная схема - переход части полномочий Верховной Рады к «народному премьеру». При таком алгоритме ВР отводится роль послушного механизма легитимизации выгодных капиталу законов и решений. Даже при наличии противоречий между ФПГ, парламент в условия «олигархического консенсуса» окажется в ручном управлении у Тимошенко и Януковича.

4.Потеря реального суверенитета. При реализации перечисленных выше сценариев, ВР не сможет противодействовать процессу потери Украиной реального суверенитета. Внешние игроки, не заинтересованные в самостоятельном курсе украинского государства будут успешно использовать алгоритм «компромиссов» украинских ФПГ для закрепления «флюгерного» политического курса Киева.

5. Конституционная реформа и снижение роли президента. Отечественную политическую систему в ее нынешнем виде критикуют все политические силы - из-за двусмысленности положений, касающихся разделения властных полномочий и роли ветвей власти в формировании и реализации государственной политики.Собственно говоря, это и стало одним из факторов, приведших властную вертикаль к политическому разбалансированию на фоне жесткой политической конкуренции между олигархическими группами. Договоренности о ненападении, не говоря уже о «мировых соглашениях» в виде Универсалов закончились стабильной нестабильностью, и даже формирование режима «олигархического консенсуса» не приведет к умиротворению сторон. Поэтому реформа Конституции оказывается неизбежной. Тимошенко и Янукович уже дали понять, что готовы к ревизии Конституции и перераспределению полномочий.

6.Формирование двухпартийной системы. Популисты в БЮТ и ПР рассматривают проект повышения проходного барьера для партий при выборах ВР.За бортом, среди прочих, могут оказаться и левые силы - основное препятствие на пути окончательного установления власти Капитала в Украине.

7. Выталкивание левых сил из процесса принятия государственных решений. После повышения проходного барьера «олигархический консенсус» будет заинтересован в снижении электоральной поддержки левых сил. С этой целью в политическое пространство будут вброшены новые политические проекты – либо, как вариант, под «левизну» переформатируют уже существующие крупные политические силы. Речь идет уже не о «надувании» партий-спойлеров, а о преднамеренном формировании разнообразных сектантских группировок, работающих на раскол левого движения.

8. Создание механизмов управляемой «прямой демократии». Популистские режимы нуждаются в постоянной легитимизации своего правления. Для этого используются разного рода референдумы и плебисциты, «подтверждающие» доверие масс к власти.

Востребованность Левой идеи

По данным мониторинга Института социологии НАН Украины, 67% опрошенных отрицательно отнеслись к приватизации крупных предприятий, (положительно – только 10,6%). Более половины опрошенных (53%) отрицательно относятся к продаже земли (положительно – 24%). Число сторонников полного либерализма экономики (4,7%) значительно уступает числу тех, кто поддерживает плановую экономику, государственный учет и контроль (29,6%). Впрочем, и первые, и вторые уступают в численности сторонникам сочетания государственного управления и рыночных методов в экономике (49,5%).

Традиционно важной для украинского общества является и проблема социальной справедливости. По данным мониторинга Института социологии НАН Украины, половина украинского общества (50%) ощущает острую нехватку справедливых оценок заслуг человека перед обществом. Подавляющая часть граждан Украины считает важным (почти 37%) и очень важным (49,4%) создание в обществе равных возможностей. Отсутствие значительного социального расслоения на богатых и бедных считает скорее важным 35,1% респондентов, очень важным – почти 26%. Более 3/4 населения Украины (77,3%) ощущает нехватку государственной поддержки и защиты от снижения уровня жизни. Этот показатель разительно контрастирует с количеством тех, кому хватает такой поддержки – 4,2%.

Невзирая на общее стремление украинцев жить в социально ориентированном государстве, население разных регионов имеет разные предпочтения в политическом спектре. В целом, левые идеи поддерживают 25-26% опрошенных, в последние три года их число довольно стабильно. Что касается распределения по регионам, то, по данным мониторинга Института социологии НАН Украины, левая идеология пользуется высоким уровнем поддержки на Юго-Западе (44%), Юго-Востоке (33%), в Крыму (33%), в Центре (29,3%) и на Востоке (26,2%) страны.Сторонников капитализма, в основном, поддерживают в западном регионе (36,2%), что заметно выделяет его на общем фоне. В последние годы растет число граждан, считающих социализм идеологически близким для себя: с 11% в 2003 г. до 16% в 2007 г. Та же тенденция наблюдается и среди тех, кто симпатизирует социал-демократии: их число выросло с 12,3% в 2003 г. до 15,1% в 2007 г.

Все это позволяет говорить о том, что в основной своей массе граждане Украины ориентированы на социальное устройство государства и соблюдение социальной справедливости. Но парадокс заключается в том, что популярность в украинском обществе левых идеологических течений слабо отражается на результатах выборов. Это в достаточной мере проиллюстрировали выборы 2006 года, на которых левые партии - СПУ, КПУ, ПСПУ и СДПУ(о), шедшие в блоке "Не так!", получили лишь 13,2% голосов. Между предпочтениями граждан и выбором избирателей существует разница около 22-26%.

Сейчас в украинской политике ведущую роль играют именно правые партии. Уже ни для кого не является секретом факт их плотной спайки с большим бизнесом, интересы которого они логично должны защищать в первую очередь. В то же время левые партии - при наличии значительного сегмента идеологических сторонников - находятся на грани политического выживания и рискуют совсем уйти в историческое небытие. Это свидетельствует о том, что в Украине левая идея и левые партии сосуществуют параллельно,почти не пересекаясь между собой. Партии уже не отражают в должной мере левую идею в соответствии с условиями времени и ожиданиями своих потенциальных избирателей. Ими были утеряны механизмы реализации идеологических установок на практике, утрачен дух протеста, дух борьбы за социальную справедливость – хотя на все перечисленное в украинском обществе есть достаточно высокий спрос. Левые партии превратились в партии парламентских и местных идеологических теоретиков без практики реальной политической работы. Поэтому, вполне логично, что эту привлекательную нишу стремятся занять другие партии, которые позиционируют себя защитниками социальной справедливости лишь для своей корпоративной выгоды.

О состоянии Левого движения Украины

Многие левые силы Украине недооценивают угрозу гламурного популизма. Так, Партия регионов, даже пребывая в формальной оппозиции, в силу своей идеологической и коммерческой специфики будет выстраивать стратегию и тактику исходя из принципов «олигархического консенсуса» с БЮТ.

В то же время, левые партии (СПУ и другие) действуют в качестве ассистентов по отношению к ПР, вместо того, чтобы налаживать эффективное сотрудничество с КПУ, как с единственной левой парламентской политической силой. Это объясняется: а) отсутствием совместного коммуникационного пространства (площадок для диалога); б) атмосферой взаимного недоверия левых организаций; в) оппортунизмом и амбициозностью лидеров, страдающих болезнью мелкого партстроительства. Рассмотрим эту ситуацию более подробно.

1) Идеологический и политический кризис левого движения. В недалеком прошлом многие наши левоцентристские партии стремились подчеркнуть свою социальную базу в названии: Социалистическая партия Украины, Прогрессивно-социалистическая партия Украины, Селянская партия Украины, целый пул социал-демократических партий, трудовые партии, партии трудящихся и т.д. Но со временем они либо сошли в маргинес украинской политики, либо потеряли связь с массами. Сейчас сложно сформулировать, на какую социальную группу опирается, скажем, Селянская партия или Всеукраинская партия трудящихся. От них остались только громкие названия и несколько бизнесменов от политики, которые пытаются спекулировать на своем бренде.

Особой проблемой левого движения стало сращивание интересов партийного руководства некоторых левоцентристских партий с интересами крупного капитала. Нечто похожее произошло с Социалистической партией Украины.

На протяжении всей своей истории социалисты никак не могли определиться со своей целевой аудиторией. СПУ так и не смогла внятно объяснить: кого она представляет, чьи интересы отстаивает. Постепенно СПУ оккупировали представители бизнеса. Их усиление в партийной жизни привело к идеологическим трансформациям. В угоду интересам спонсоров социалисты вынуждены были отказаться от принципиальной позиции по ряду важных вопросов: о приватизации крупных предприятий, о трудовой политике (защита советского КЗоТа), от защиты сельского товаропроизводителя. Вхождение Соцпартии в Коалицию национального единства в 2006 г. уже не спасло ее от электорального краха. СПУ превратилась в инструмент обслуживания интересов группы бизнесменов (Рудьковского, Волги, Бойко и др.). Фактически, для Соцпартии потеряно село, потеряна сельская интеллигенция, да и жители средних городов Центральной Украины также уже не видят в СПУ выразителя своих коренных интересов.

Не лучше положение и у прогрессивных социалистов. Эта партия возникла в качестве ответвления от СПУ, и долгое время играла на социал-популизме, пытаясь захватить нишу «левее левых». Но неутешительный итог выборов 2002 и 2006 г.г. свидетельствует о кризисе ее базисного электората.

Избиратель ПСПУ – это нестабильная масса, делающая свой выбор иррационально, повинуясь эмоциям. Как следствие, прогрессивные социалисты не способны расширять свою нишу, они могут лишь «откусывать» небольшие проценты голосов у более сильных конкурентов: прежде всего, у Партии Регионов и у Компартии. Словом, наличие множества социал-демократических партий не способствовало укреплению влияния демократического социализма в Украине.

2) Политические амбиции и болезнь мелкопартстроительства. Основным препятствованием на пути объединения Левого движения оказываются личные амбиции лидеров левых партий и отсутствие действенной коммуникации партий и граждан. Наши левоцентристские партии по большей части представляют собой либо «диванные» партии (все члены которых умещаются на одном диване), либо структуры, «заточенные» для обслуживания единственного лидера. В результате, вместо консолидации Левого движения мы имеем его сепарацию на фоне попыток выторговать для себя одно - два проходных места в политических проектах крупного капитала. И, как уже было сказано, наблюдаем повсеместный отказ от сотрудничества с единственной парламентской левой силой – с КПУ.

3) Партии-спойлеры. Помимо просто слабых партий в левом спектре существует и целый пучок «партий-спойлеров», существующих на средства олигархических кланов. Их задача – «откусывать» от левых часть голосов.

В этом ряду мы обнаружим и разного рода полукоммерческие группы, и сектантские клубы. Их деятельность наносит ощутимый вред единству левых сил. Поиск врагов, провоцирование скандалов, мелкие склоки и дрязги – все это отталкивает левую своим по убеждениям интеллигенцию и молодежь от поиска левой альтернативы. Фактически эти сектанты играют на руку существующему в Украине режиму.

Перспективы противостояния «гламурному популизму»

И все же, у левого движения Украины есть перспектива развития. Речь идет о процессах объединения, которые все-таки начались в левой среде: о формировании Левого Фронта (по инициативе КПУ), Левого центра (Координационный совет левоцентристских политических сил), о движении «Новые левые». Несмотря на то, что сегодня существует, по сути, целых три центра объединительного процесса, между ними возможно - и должно быть создано - коммуникативное пространство, выработаны механизмы сотрудничества в борьбе с гламурным популизмом.

Левый Фронт. КПУ не только оказалась единственной проходной в парламент партией, но также смогла мобилизовать левый электорат. Единственная из левых партий, КПУ смогла найти символы, воспринимаемые в массах. Это позволило коммунистам не только удержать свое электоральное ядро - людей старшего возраста и промышленных рабочих Востока и Юго-востока Украины, но и привлечь к себе дополнительный электорат: госслужащих, крестьян, домохозяек, рабочую и студенческую молодежь. Результаты выборов 2007 г. и социологические замеры показывают качественный рост поддержки Компартии в Центральной Украине и даже в ранее не приоритетных для коммунистов западных областях. Сейчас КПУ имеет стабильный рейтинг около 7% голосов.

Левый центр. Консолидация левых сил в формате Левого Центра возможна путем перераспределения между участниками проекта организационной работы (координация действий, нормативно-программное сопровождение), а также путем реализации общих политических проектов. К первому направлению можно отнести постоянно действующий круглый стол левоцентристских сил и создание Координационного совета левоцентристских политических сил (в составе СДПУ(о), ПСПУ, НТСУ, ВПТ, "Солидарности женщин Украины", СДС, объединения "Справедливость", УСД и представителей профсоюзных и общественных организаций).

Задача формирования единой и системной левой политики требует создания эффективнойкоммуникативной площадки, которая позволяла бы преодолевать взаимные подозрения и амбиции лидеров левых сил на всех уровнях - от центрального до местного. Собственно говоря, это и предлагает Левый центр.

Новые левые. Движение «Новые левые» изначально создавалось как внепартийный проект. «Новые левые» объединили общественных активистов на недогматической антикапиталистической и антифашистской основе для поддержки глобальных социалистических перемен в украинских условиях - через обновление социалистической теории и практики, через помощь в самоорганизации и защите интересов трудящихся. В него входят сетевые структуры социальных и профсоюзных активистов: профсоюз «Защита труда», сеть гражданских инициатив «БАСТА», объединение «Авангард», Махновский клуб, отдельные активисты социальных инициатив.

«Новые левые» обратились к практике «демократии участия». Речь идет об «местных инициативах» - протестах, которые, в отличии от классического для капитализма классового конфликта, происходят не на рабочем месте, а по месту проживания.

Таким образом, НЛ получили возможность постоянно поддерживать свою организацию на уровне высокой мобилизации. Участие в конфликтах требует постоянного инструмента образования и самообразования. Обучение общественных активистов, участие молодежи в акциях содействуют расширению социальной базы и формированию нового языка пропаганды. Благодаря НЛ левые идея перестала восприниматься обывателем, как собрание «вечно вчерашних», они трансформировалась в боевой союз людей, от действий которых есть польза уже сегодня, а не только «завтра», когда эта сила победит на выборах. Фактически произошел возврат к классической формуле Первого Интернационала: «обида одного является оскорблением для всех». Результатом такой деятельности стало привлечение в НЛ молодежи.

По мнению «новых левых», на повестке дня сегодня стоят задачи консолидации левых сил и установления прочных связей с зарождающимися новыми социальными движениями. Одно из практических направлений работы новых левых – участие в международных Социальных Форумах и проведение Украинского социального форума (1-й состоялся в мае 2008 года).

Таким образом, на данный момент об организационном слиянии партий или о создании левого политического блока речь в Украине не идет. Пока ставится лишь вопрос о создании общего левого идеологического и политического пространства: от социал-демократов до коммунистов. И только следующим шагом, в рамках этого пространства, станет возможно формирование «дорожной карты» практического взаимодействия левых сил и развитие социального активизма на основе сетевой структуры участия.

Новое социальное пространство пока что не просто не доверяет политикуму - оно позиционирует себя в качестве альтернативы парламентским политическим силам. Анализируя деятельность инициатив, в которых активно принимают участие «новые левые», таких как, к примеру, «Общественный фронт против трудового рабства» или «Защитим старый Киев», мы видим их принципиально внепартийное и внеполитическое позиционирование. На акциях социальных активистов нет партийных флагов, как нет и самих политиков.

Рождение в Украине нового социального движения, приобретение гражданским обществом нового качества, свидетельствует о том, что в сознании многих граждан формируется убеждение: так жить нельзя. Народ не хочет жить по-старому. На повестку дня выходит классическая революционная ситуация, когда верхи не могут, а низы уже не хотят. Дело за малым – за возникновением авангардной политической силы, способной повести за собой активное гражданское общество и сломать прогнивший политикум.


Виталий КУЛИК,директор Центра исследований проблем гражданского общества