НОВОСТНОЙ ПОРТАЛ СНГ
События в политике, обществе, спорте. Сводка происшествий. Интервью
 
2022
iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

Кавказские перспективы: партия в нарды в тени большой войны

Эксперты // 09:33, 27 августа 2008 // 2354
altИтак, Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Об этом объявил президент РФ Дмитрий Медведев, подписавший соответствующие Указы. Президент сослался на обращения к нему Госдумы и Совета Федераций, бесчеловечные действия грузинской военщины, повлекшие гибель сотен мирных граждан и результаты референдумов в поддержку независимости. С юридической стороны признание двух республик подкреплено ссылкой на  положения Устава ООН, декларацию 1970 года о принципах международного права, касающихся дружественных отношений между государствами и Хельсинкский Заключительный акт СБСЕ 1975 года. Дмитрий Медведев также призвал другие государства последовать примеру России. Это нелегкий выбор, но это единственная возможность сохранить жизни людей. «Это нелегкий выбор, но это единственная возможность сохранить жизни людей», говорится в заявлении, распространенном его пресс-службой.

Что будет дальше?

Первая фаза военных действий в Грузии окончена. Грузинская армия - по крайней мере, та ее часть, которая была введена в бой - разгромлена. Это неудивительно: при существующем соотношении сил ничего иного быть не могло. Сейчас, на фоне формального отвода войск, идет позиционное маневрирование. Обе стороны понимают, что война неизбежно перейдет в разряд затяжного конфликта, длящегося десятилетиями. Собственно говоря, многолетний конфликт вокруг Южной Осетии и Абхазии уже был, но все как-то утихло. А когда утихло и в Чечне, оказалось, что затишье на Кавказе устраивало не всех. Впрочем, и это не новость.

Дальнейшее развитие событий очевидно, неприятно - но неизбежно. Первые взрывы, прогремевшие на днях, обозначили новую тенденцию: на смену боям регулярных армий идут действия мелких групп "заточенных" на террор и на борьбу с ним. Конечно, до масштабов чеченской войны им не дорасти: и грузины - не чеченцы, и Россия уже не та, она набралась опыта и едва ли совершит столь же грубые ошибки, как некогда в Чечне. Но «конспективное» повторение чеченского сценария - увы, неизбежно, и этот конспект будет включать и теракты, и захват заложников. С единственной целью: привлечь к конфликту международное внимание и выставить российские власти и признанные ими республики в максимально невыгодном свете. В этом смысле можно сказать, что война в Грузии перешла  в чисто пропагандистскую фазу. Однако такая «PR-война» всегда балансирует на краю, грозя перейти в войну неограниченную, большую, втягивающую в себя, как в водоворот, и соседние страны.

Игроки

Россия, преподавшая не столько Грузии, сколько всему миру показательный урок того, что бывает в ответ на попытки говорить с ней с позиции силы, занята подсчетом убытков и прибылей, а также упорядочением ситуации. Основных задач у России сейчас три. Первая: минимизировать всплеск террористической и партизанской активности в Грузии и в двух уже признанных ею республиках - Южной Осетии и Абхазии. Для этого и организуются зоны безопасности на грузинской территории - в точности по образцу тактики Израиля, проверенной временем и доказавшей свою эффективность. Вторая - обеспечить максимум пропагандистских и дипломатических, а также, по возможности, и экономических плюсов от проведенной операции. Третья - свести к минимуму понесенный урон - опять же, в первую пропагандистский и дипломатический, а также - в более отдаленной перспективе - возможно, и экономический.

Первая задача в целом понятна, решается силовыми средствами, и не сулит особых сюрпризов. Понятно, что полностью "обнулить" террористический и партизанский ответ не удастся. Но вместе с тем есть все необходимое, чтобы удержать ситуацию в целом под контролем, не допуская ее выхода «вразнос», как это случалось в Чечне. Проведение терактов на территории самой России представляется крайне маловероятным. Причин тому несколько. Российские спецслужбы  - хотя и ценой немалой крови - приобрели определенный опыт в борьбе с террористами. Грузинская диаспора едва ли станет поддерживать Саакашвили, пусть даже и незначительным своим меньшинством. Наконец, и самому Саакашвили теракты на территории России просто не нужны, они скорее навредят его имиджу борца за территориальную целостность Грузии и за ее прозападную ориентацию. А вот партизанская война в контролируемых российскими военными зонах безопасности, а также в Абхазии и Южной Осетии была бы Саакашвили весьма на руку. И можно не сомневаться, что и Грузия, и ее западные кураторы  приложат все усилия в этом направлении. Парировать их России и властям двух республик будет непросто. В этой борьбе их ждут и победы, и поражения.

С двумя другими пунктами все обстоит еще более неоднозначно. Российские выгоды и приобретения просматриваются только в отдаленной перспективе, причем, за них еще предстоит борьба. Зато угрозы налицо уже сегодня. На Россию развернуто настоящее пропагандистское наступление – и ответы российской пропаганды пока явно слабее. Эта ситуация не имеет ничего общего с поисками какой бы то ни было «справедливости». Россия действовала в Грузии строго в рамках "нового международного права", де-факто введенного в обиход Западом в течение последних 30-40 лет. Любому действию России, совершенному в ходе южноосетинского конфликта можно с легкостью сопоставить действие, некогда предпринятое одной из ведущих западных стран и полностью оправданное ей и ее союзниками в дальнейшем. Это, бесспорно, подводит черту под любыми разговорами о правомочности российских действий: прецедент в международной практике есть великая сила. Иной вопрос, что, во-первых, об этих прецедентах нужно говорить и писать, притом, настойчиво, многократно и громко, поскольку их авторы отнюдь не склонны рекламировать свои былые грехи. Во-вторых, даже самая широкая кампания по их освещению не снимает проблемы антироссийской пропаганды на эмоционально- обывательском уровне. В-третьих, она совершенно не снимает проблему антироссийской пропаганды, активно развернутой среди элит СНГ под лозунгом «завтра может наступить ваша очередь». При этом, в ряде стран СНГ идет активная игра «в пас» с западной пропагандой, и, надо сказать, эта игра приносит определенные плоды. В числе этих стран, общественное мнение которых практически важно для России, особо  выделяются Украина и Азербайджан.

Как и следовало ожидать, «Запад», чье уже единство уже давно стало фикцией, первоначально реагировал на события в Южной Осетии достаточно разнообразно. Однако за прошедшее время, США, обладающие наиболее мощной и хорошо управляемой пропагандистской машиной в мире, в значительной степени нивелировали мнение «Запада»  в широком смысле этого понятия под свои нужды и интересы. Интересы же эти вполне понятны: США заинтересованы в создании, по возможности, «единого фронта», противостоящего России. От ответных шагов России, как политических, так и экономических, они заведомо пострадают меньше чем из союзники-европейцы, в ослаблении которых американцы крайне заинтересованы. Грузия как государство и интересы простых грузин во внимание вообще не принимаются. Фактически Грузию, как полено, бросили в топку разгорающегося конфликта.

В самом деле, никаких выгод от прямой конфронтации с Россией Грузия не приобрела – и не могла приобрести. Трудно сказать, на что рассчитывал Саакашвили – скорее всего, его американские советники убедили грузинского лидера в том, что в Южной Осетии повторится аджарский сценарий. Не исключено, что они и сами верили в это, но скорее всего, вполне сознательно толкали Грузию на конфликт, поскольку их устраивал любой исход событий – и уход России, и ее силовой ответ. Столкнувшись же с жестким российским ответом, американцы начали готовить следующие «поленья»: в первую очередь – Украину, во вторую – Азербайджан. Основные удары при этом направлены не столько на пути транспортировки энергоносителей, сколько на российско-украинские отношения - во-первых, и на саму идею существования СНГ – во-вторых. Сама же Грузия от конфликта с Россией понесла страшные потери, притом не только материального характера. Помимо прямых материальных и людских потерь страна на многие годы оказалась ввергнута в лихорадочно-нестабильное состояние. Все надежды на мало-мальски приемлемое, хотя бы на условиях конфедерации, возвращение Южной Осетии и Абхазии, пошли прахом. Все экономические проблемы Грузии, и без того крайне серьезные, только усугубятся. Под предлогом военного положения будут продолжены милитаризация страны и сворачивание даже видимости демократии на фоне  всевластия грузинских спецслужб. Патриотическая истерия на некоторое время станет фиговым листком, прикрывающим провалы режима Саакашвили, оказавшегося неспособным управлять страной. Когда же накал страстей спадет, окажется, что конфронтация зашла слишком далеко, и быстрый выход из нее едва ли возможен. Между тем,  Грузия - не слишком устойчивое государственное образование. Помимо Абхазии и Южной Осетии там есть еще немало национальных анклавов, претендующих на отличие от остальной части страны, и, как следствие, на определенную независимость от центра. При этом, чем менее успешным будет управление из Тбилиси, чем больше проблем и лишений будет испытывать население этих анклавов, тем более громкими и жесткими станут их претензии на независимость. Иными словами, авантюра Саакашвили может попросту положить конец существованию грузинского государства – не только в границах бывшей ГССР, но и в «урезанном», минус Абхазия и Южная Осетия, виде. Зато США вполне устроит и такой ход событий, поскольку дезинтеграция Грузии внесет еще больший разброд и нестабильность в кавказскую – а следовательно - и в европейскую обстановку.

Как это ни парадоксально, но Румыния в кавказских событиях претендует на роль отдельного игрока, чему есть серьезные причины. Формально Румыния выступила на стороне Запада и против России. Реально – она в равной степени напугана и косовским прецедентом и перспективой признания – а теперь уже признанием - Абхазии и Южной Осетии. Подобное признание, последовавшее за признанием Косово, означает уже не прецедент, а устойчивую практику. Румыния же, несмотря на формальную унитарность, достаточно лоскутна, и может легко распасться, как некогда Югославия. Элиты Румынии прекрасно отдают себе отчет в таких рисках. Последнее турне Бэсеску, за 48 часов  посетившего Украину, Молдову, Азербайджан, Грузию и Турцию, проходило, по сути, под лозунгом «практику, начатую в Косово нужно остановить!». Но международное признание – а Косово признали все ведущие страны Запада – не воробей, вылетело – не поймать. Россия, признав Абхазию и Южную Осетию может спокойно опираться на косовский прецедент. А поскольку и Абхазия и Южная Осетия имеют с Россией общую границу, то не столь уж и важно, признает ли их еще кто-нибудь, кроме России. Не признают – и не надо. Особо любить Россию все равно не будут, да она и не девица на выданье, чтобы искать любви. А вот считаться с Россией будут независимо от любви – но зато в зависимости от числа кубометров нефти и газа, экспортируемых на Запад, и числа Ту-95, висящих на боевом дежурстве  по периметру США. Будет много и того и другого – будут уважать и считаться. Будет мало – не будут ставить ни в грош. В известной степени события в Грузии хороши уже тем, что поставили крест на всех иллюзиях о возможных сценариях отношений с Западом.  Что же касается обывательской «любви» к России, то США тратят и тратили миллиарды долларов на саморекламу по всему миру. Если бы Россия тратила (с умом) хотя бы 5% этой суммы и делала бы это хотя бы в течение 10 лет подряд, последовательно, в рамках единого плана, нынешняя мировая реакция на события в Грузии - уверен, была бы совсем иной.

Роль Украины

Украина никоим образом не является игроком в российско-грузинском конфликте. Никаких выгод - ни прямых, ни косвенных, от ее участия нет – не важно, на чьей стороне - не просматривается. Аналогии «вот так же будет и в Крыму» выглядят искусственно. В новейшей, постсоветской истории Украины, к счастью, нет примеров вооруженного противостояния. Конфликты – да, были. Претензии отдельных областей Украины на большую, чем у других независимость от центра – тоже были. Но крови и войны не было. Как следствие, нет и регионов, готовых отстаивать свою независимость от Киева с оружием в руках. Как следствие, не может возникнуть и идеи пострелять из «Градов» по жилым кварталам непокорных регионов. Отсутствие же таких прецедентов – наилучшая гарантия от повторения в Украине южноосетинского сценария. Ничто другое: ни вступление в НАТО, ни выражение солидарности с Грузией, ни даже досрочное вытеснение из Крыма Черноморского флота лучшей гарантии просто не даст.

Но Украину, следом за Грузией, активно пытаются использовать в чужых для нее играх, причем – совершенно бесплатно. Единственный бонус, который может получить Украина, вступив в конфликт на стороне Грузии – одобрительный кивок из Вашингтона, и, как показывает опыт Тбилиси – только кивок. Ни о какой реальной помощи Грузии речь не шла и не идет – не считая, разве что военной, да и то – скорее всего, оказываемой тайно. Но укрепляя Грузию в военном отношении, Вашингтон будет лишь толкать ее на дальнейший конфликт с обретшими независимость республиками и стоящей за ними Россией – что для Грузии чревато гибелью. Никому не пожелаешь такой помощи…

Справедливости ради надо заметить, что поддержка России в этом конфликте тоже не сулила бы Украине особых приобретений. Ситуация такова, что самым разумным курсом был бы нейтралитет, сдержанное  осуждение насилия вообще, сдержанная апелляция к принципам международного права – давно уже не работающим, но неизменно упоминаемым в рамках хорошего дипломатического тона, умеренная гуманитарная помощь пострадавшим в конфликте – и все.  Но если никто не пытается втянуть Украину в конфликт на стороне России, то попытки развязать в помощь Грузии еще и украино-российский конфликт предпринимаются очень активно и масштабно.

При этом, у сторонников поддержки Украиной Грузии ощущается слабость позиций и  отсутствие внятных мотивировок. Возникает явная,  очень заметная линия раздела:  Украинские политики, сохранившие в силу своего высокого рейтинга и разумного лавирования в прошлом некоторую свободу маневра, предпочитают вообще не ввязываться в анализ и обсуждение конфликта. Они не выступают ни за Россию, ни против нее, что для украинских политиков вполне естественно: их дело защищать интересы Украины. А интересы Украины в данной ситуации понятны: ей нужно не поссориться ни с Москвой, ни с Западом. 

Однако существуют и другие политические команды – «заточенные» исключительно под сотрудничество с США и действующие в жестком коридоре, очерченном: стратегически – Госдепартаментом, а тактически – посольством США в Украине. Эти команды в настоящее время лихорадочно ищут способ максимально ухудшить украино-российские отношения с тем, чтобы попросту поставить украинское общество перед фактом: дело сделано, мы в состоянии конфронтации, пути назад нет. «Лицом» умеренных сил оказалась сегодня премьер-министр Юлия Тимошенко. «Лицом» радикалов, настроенных на резкую конфронтацию президент Украины Виктор Ющенко, вошедший в резкое противостояние с  премьером.  Впрочем, реальные расклады несколько сложнее.

Я не считаю, что президент Украины несамостоятелен в своих решениях настолько, чтобы его можно было причислить к проамериканскому лобби. Иной вопрос, что короля – а также президента, премьера, председателя Верховной Рады и прочая и прочая - во многом делает свита. Политика – игра командная, а в окружении президента Украины действительно очень много тех, кто в силу разных причин идет в фарватере политического курса США и часто откровенно подставляет президента! Это касается и появления обвинений, выдвинутых в адрес премьер-министра. Очевидно, что не президент самолично «готовил вопрос» - сей стратегический ход явно был подсказан ему его консультантами и советниками. Так вот, обвинения, выдвинутые в адрес премьер-министра Юлии Тимошенко – а ее, напомню, обвиняют ни много, ни мало – аж в государственной измене в пользу России – здорово подставляют президента Виктора Ющенко. Потому что их зеркальное отражение – в виде обвинений президенту в аналогичном сотрудничестве с США выглядело бы куда убедительней оригинала.

В целом, сегодняшняя ситуация в Украине сводится к отчаянной борьбе за саму Украину – за то, в какую авантюру ее удастся  - или не удастся (надеюсь, что все-таки не удастся) втянуть. Борьба уже стала довольно жесткой. В ход пошли и не вполне политические инструменты. Ряд влиятельных СМИ - то же «Зеркало недели», несколько отступив от обычной взвешенности, явно включились в кампанию по созданию образа российского врага. Спецслужбы – судя, опять же, по интервью в «ЗН» и.о. руководителя СБУ Валентина Наливайченко активно готовятся к поиску зловещей российской «пятой колонны». Пропагандисты «жесткого ответа России» вытаскивают на свет все ошибки и  все промахи, в разное время совершенные всеми российскими политологами и политиками в отношении Украины. Все их непродуманные заявления, все неумные заигрывания с явными политическими маргиналами, из тех, с кем приличный человек не то что не сядет за один стол, но и не станет находиться под одной крышей, все это – тщательно отобранное и надлежащим образом препарированное используют в пропагандисткой войне, цель которой звучит, на первый взгляд невероятно: организовать вооруженный конфликт между Украиной и Россией.

Тень войны

«Полно, - скажет читатель. – Возможно ли это?». Признаться, еще лет 5 назад я тоже сказал бы о полной невозможности такого сценария. И даже полгода назад с трудом верил в возможность такого хода событий. А вот сегодня я, с сожалением, говорю: да, это возможно. Многочисленные провокации, направленные на постепенное обострение украино-российских отношений, омерзительные выходки, реализованные руками отмороженных «ультрапатриотов», действовавших как с украинской, так и с российской стороны, но – и никто не переубедит меня в обратном – руководимых и финансируемых из одного заокеанского источника, весь этот поток грязи и мусора обрел силу лавины. Ситуация перешла в новое качество. О ее вдохновителях уже сказано выше. Ее непосредственными исполнителями были все низкопробные писаки и политические авантюристы, как с украинской, так и с российской стороны – все, кто публиковал материалы под оскорбительными заголовками, все, кто пренебрежительно отзывался о языке, о понимании истории, о символике, о национальном характере, привычках и историческом выборе соседей.  Все, кто демонстративно, заявляя об этом как о подвиге, унижал  и оплевывал их государственные символы. Все кто публично говорил и писал о том, что неплохо, мол, было бы оттяпать кусок соседской территории. Все, кто «моделировал» сценарии будущей победоносной войны. Все, кто оскорблял, подзуживал, призывал к расправе, к тупому противостоянию вместо поиска компромисса, все кто укоренял в сознании обывателя образ врага – «галичанина», врага - «хохла» и врага-«москаля» – все эта нечисть в масках «патриотов» может сегодня праздновать – ей удалось-таки сильно помочь создать ситуацию неустойчивого балансирования между миром и войной. С какой стороны границы, с украинской или с российской, было больше провокаций и подстрекательского тявканья? Не знаю, право, мне лично лень подсчитывать. Но если дело и вправду дойдет до украино-российской войны, то всех, кто подгавкнул хоть раз «ату их – тех, других» - можно смело судить как прямых виновников и подстрекателей.

Тем временем в Украине, в День Независимости был отчего-то возобновлен военный парад. Само по себе дело это совсем не предосудительное. Где какая традиция - где проводят парады, где – нет. Но как-то странно все совпало… Кстати, премьер Тимошенко, сторонница более умеренной линии в украино-российских отношениях на параде не была. А президент Виктор Ющенко - был.

Если завтра война…

Самый скверный возможный  исход – вовлечение в конфликт Украины. При этом,  речь еще не идет (пока не идет) о полномасштабном военном конфликте. Но он и не нужен. Достаточно нелепой случайности на фоне натянутых нервов, мимолетного огневого контакта, десятка трупов с каждой из сторон - и вот вам безнадежно испорченные отношения, с полным набором взаимных санкций. К этому исходу Украину очень энергично толкают. 

Надо отдать должное российскому руководству: оно не идет сегодня на мелочные обострения. Россия не поддалась соблазну устроить охоту на обладателей грузинских паспортов. Очевидная провокация по поводу взятия на учет всех граждан Грузии, находящихся на территории России, устроенная «пламенными патриотами» была российскими властями презрительно проигнорирована. Это дает основания надеяться, что конфликт в любом случае не коснется ни граждан Украины, живущих и работающих в России,  ни граждан России, живущих и работающих в Украине. Несколько уменьшилось и количество провокационных антиукраинских материалов в СМИ, подававшихся  в последние годы как «гневный ответ прозападному Киеву». Это, однако, вовсе не означает, что конфликта наверняка удастся избежать: маховик раскручен уже очень сильно и для его остановки мало пассивного наблюдения. Нужны осознанные усилия, и здесь надо сказать, что голоса сторонников умеренного курса в украино-российских отношениях сегодня слышны еще очень слабо. Их явно недостаточно. Тем не менее, взвешенная политика России и нарастающее в Украине сопротивление курсу на конфронтацию с Москвой оставляют надежду на лучшее.

Что касается вовлечения в конфликт третьих стран, то тут возможны самые разнообразные сценарии. Наиболее вероятный из них  - вариант «управляемой локальной войны»: Грузия, поддержанная авиацией США против Абхазии и Южной Осетии, которых будет поддерживать Россия. Сценарий вполне возможен, и притом, именно сейчас: Бушу уже нечего терять, а Маккейн на таком конфликте только наберет дополнительные очки. Исход – неясен: прямое участие России исключено, а  тылы у Абхазии и Южной Осетии совсем мелкие - это не Вьетнам с 50-миллионым населением и не огромный Афганистан. Парировать такой сценарий можно единственным способом: вооружив абхазскую и югоосетинскую ПВО так, чтобы  потери от ее прорыва оказались неприемлемы для американцев. В теории это легко –  на практике очень трудно, и технически, и дипломатически. Тем более, что речь идет о весьма и весьма сжатых сроках, и о ситуации, когда силовой сценарий, безусловно, выгоден США.

А вот вариант появления сторонней «третьей силы» маловероятен. ЕС и НАТО реагируют вяло, и на военные авантюры не пойдут. Попытка Бэсеску сколотить провинциальный антироссийский блок, эдакую «малую Антанту» особых успехов не принесла. Таким образом, наибольшие опасности возникают сегодня по линии: подстрекательство США – вовлечение Украины.

Холодный мир, теплый мир

Проблем будет немало и в случае, если ситуацию удастся удержать в нынешних рамках. И дело не в «блокаде» России – блокировать ее во-первых, некому: ЕС на это не пойдет, к тому же у России есть под боком не слишком освоенный китайский рынок. Варианты ареста российских счетов на Западе, конфискации Стабфонда, вложенного в акции западных предприятий  и т.п. тоже исключены. К дипломатическому давлению России не привыкать, она научилась парировать такие удары. Вступление  в ВТО едва ли будет заморожено, и, опять же, у России есть много способов компенсировать себе все понесенные потери. Что остается? Остаются проблемы на постсоветском пространстве. Остается сильный испуг, который переживают сегодня элиты постсоветских государств – как имеющих проблемы с сепаратизмом, так и опасающиеся их возникновения. А кто сегодня их не опасается?

Наиболее сложная ситуация сложится по линии Москва-Киев-Тирасполь-Кишинев. С одной стороны, признание Абхазии и Южной Осетии даст Приднестровью возможность гораздо увереннее добиваться своей независимости. С другой – ситуация  здесь во многом иная. Отсутствие общей границы с Россией, теснейшие связи с Украиной и более спокойное поведение правящей в Молдове национал-коммунистической коалиции ПКРМ-ХДНП не позволяют проводить прямых параллелей. Очевидно, наилучшим вариантом решения проблемы мог бы стать «отсроченный статус» ПМР, установленный с согласия Молдовы и под совместные гарантии России и Украины. Такой вариант сотрудничества мог бы, с одной стороны, надежно гарантировать, что у молдавского лидера, даже в минуту помрачения сознания (что, чего греха таить, с ним часто бывает) не возникнет соблазна попытаться решить проблему «на грузинский манер» - а в отсутствии общей границы с Россией, да еще на фоне обострения украино-российских отношений такой соблазн возможен. С другой – это  могло бы стать примером успешного украино-российского миротворчества, что в нынешней ситуации, безусловно, послужило бы на пользу отношениям двух государств.

Второй по сложности окажется проблема Крыма и Черноморского флота. Вокруг этой проблемы в последние годы было наворочено столько, что она стала настоящей бомбой, подложенной под отношения двух стран. Очевидно, что единственный способ хоть как-то урегулировать накопившиеся разногласия – ввести действия обоих сторон в строгое правовое поле. Закон может быть несовершенен – ну что ж, на то есть выборы и избирательная урна. Межгосударственный договор может раздражать – но он подписан и имеет силу закона. Некоторые эпизоды в недавней общей истории могут вызывать досаду, несогласие с их трактовками и сильное желание «чуть поправить» прошлое: терпение и терпимость – лучшее лекарство. Иными словами, пресловутую «проблему Крыма» в украино-российских отношениях необходимо как можно скорее хоронить и снимать с повестки дня, законопослушным гражданам давать возможность выражать свое мнение законным путем, а экстремистов, пусть и трижды «своих», лишать всякой поддержки. Альтернатива – прямой украино-российский конфликт, недаром «проблема Крыма» - козырный туз в колоде нынешней партии войны. 

Третьей по сложности задачей станет серьезная ревизия отношений внутри СНГ. Очевидно, что СНГ нуждается либо в роспуске, либо в гораздо более серьезной институционализации. Это очень сложная многоходовая работа и именно тут, по всей видимости, будут сосредоточены главные усилии дипломатии на постсоветском пространстве. Понятно, что оживятся и все проекты, создававшиеся как альтернатива СНГ, либо как «клуб внутри СНГ». Все это добавит сложности  в этот и без того непростой узел проблем. Окончательная конфигурация межгосударственных союзов на пространстве бывшего СССР остается пока неясной – ясно лишь то, что события в Грузии кардинально ее  изменят.

Четвертой проблемой станет дальнейшая судьба двух новых государств: их положение в мире и в структурах СНГ, а также перспективы их самостоятельного существования или ухода в Россию. На мой взгляд, Абхазия, скорее всего, останется независимым государством, а вот Южная Осетия объединится с Северной Осетией в составе России. Впрочем, возможен и сильный ход: согласие России на объединение Северной и Южной Осетий в единое независимое государство. Такой ход был бы смелым и эффективным ответом на все упреки России в экспансионистских настроениях.

Признание «Республики Ичкерии», которым долгое время шантажировали Россию на Кавказе, возможно – и со стороны Грузии и со стороны Запада. Однако «независимая Ичкерия» от одного только признания на карте не появится, а проблема Чечни в последние годы, в целом, закрыта. Хотя некоторый  всплеск террористической активности исходящей от чеченский «непримиримых» возможен, он едва ли существенно повлияет на ситуации. А потому этой проблеме можно спокойно отвести пятое место.

И, наконец, последняя проблема – или первая по важности, смотря как на нее взглянуть. Признание Абхазии и Южной Осетии ставит точку в истории нынешнего международного права. Его разрушение начал Запад. Смертельные удары международно-правовой системе нанесли США в Югославии, а затем в Косово. Международное право бомбили в Ираке и Афганистане, его гнули и ломали в пыточных тюрьмах ЦРУ: и в тайных, разбросанных по всему миру, и в явных, вроде абу Граиб и Гунтанамо. Его душили, нарушая обязательства, данные России при роспуске Варшавского договора и продвигая базы НАТО все дальше на Восток. Все это делала не Россия. Россия, признав Абхазию и Южную Осетию, лишь поставила точку. Все. Старого международного права больше не существует. В мире осталось только право силы – надежда на себя, на свою армию, свою экономику, свою дипломатию. Это уже немного другой мир, живущий по другим законам.

Что будет дальше? Дальше я не знаю… Очень многое сейчас зависит от ближайших действий России и ее соседей, включая и Украину.  Каждое из этих действий может обрести силу прецедента. Каждый такой прецедент может оказать немалое влияние на то, холодным или теплым будет мир, наступивший после юго-осетинской войны.

 

Сергей Ильченко