НОВОСТНОЙ ПОРТАЛ СНГ
События в политике, обществе, спорте. Сводка происшествий. Интервью
 
2019
iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

Как душат Приднестровье

Экономика // 14:05, 19 марта 2008 // 1844
 За последние несколько лет республику покинула почти четверть населения.

Последние перипетии вокруг приднестровского урегулирования сделали проблему этого непризнанного государства постсоветского пространства, зажатого между Украиной и Молдовой, еще более актуальной.

Как известно, Приднестровская Молдавская Республика была провозглашена еще в период существования СССР 2 сентября 1990 года. Это решение явилось естественным конституционно-правовым ответом на действия парламента Республики Молдова, который 23 июля того же года признал незаконным и недействительным Закон Союза ССР от 2 августа 1940 года "Об образовании Молдавской ССР" и тем самым положил конец государственному образованию под названием Молдавская ССР в составе Союза ССР. В 1992 году имела место неспровоцированная агрессия республики Молдова против ПМР, и с тех пор конфликт далек от своего разрешения (хотя по ряду вопросов позиции сторон не так диаметрально противоположны и несовместимы, как в случае с Абхазией, Южной Осетией и особенно – с Нагорным Карабахом).

Однако в ходе прошедших 13 марта в Государственной Думе парламентских слушаний приднестровская тема приобрела особое, и весьма тревожное звучание.

Сказать о том, что Приднестровью было уделено меньше внимания по сравнению с Абхазией или Южной Осетией, было бы неправильным. В то же время в некоторых выступлениях подчеркивалось, что в отличие от бывших грузинских автономий, вокруг Приднестровья идет конструктивный переговорный процесс с целью урегулирования всех спорных вопросов и определения будущего статуса региона, и несмотря не досадные срывы и сбои, имеются четкие перспективы его успешного завершения.

Однако в реальности ситуация представляется вовсе не такой благостной. Так, в выступлении председателя Верховного Совета ПМР Е. Шевчука были приведены крайне неутешительные данные о нынешней ситуации в республике. Значительная часть населения ПМР фактически не живет, и выживает. За последние несколько лет республику покинуло около 200 тысяч человек, или почти четверть населения, причем большинство выезжающих составляют представители наиболее экономически активной и трудоспособной группы граждан (25–40 лет). Молодежь покидает Приднестровье безвозвратно.

Основными причинами является массовая безработица, инфляция и крайне низкий уровень жизни региона, еще с советских времен обладавшего значительной промышленной инфраструктурой. Если существующие крайне неблагоприятные демографические тенденции продолжатся, то к 2015 году население ПМР может составить около 300 тысяч человек, то есть сократиться еще практически вдвое.

Сегодня уровень доходов приднестровцев – один из самых низких в Европе, цены же на продукты первой необходимости вполне сопоставимы с московскими (если не превышают их). К экономическим лишениям добавляется информационная изоляция региона – например, блокирована телефонная связь ПМР с внешним миром. Таким образом, можно говорить о массовых нарушениях прав человека, несмотря на формальное отсутствие военных действий и политических репрессий.

Сложившаяся ситуация стала закономерным следствием предпринятых официальным Кишиневом, Киевом и их союзниками мер по экономической блокаде левобережья Днестра. Нормальное осуществление внешнеэкономических контактов благодаря политике нынешнего "оранжевого" киевского руководства становится все более проблематичным. Все последние годы в регионе работает европейская миссия по контролю молдавско-украинской и приднестровско-украинской границы. Официально эта миссия была создана в ответ на обвинения в адрес приднестровцев со стороны Кишинева в контрабанде оружием, наркотиками и прочих прегрешениях. Однако никаких более-менее весомых подтверждений этих обвинений так и не было предъявлено, функционирование этой непонятной миссии продлевается на неопределенное время. Молдавские власти дипломатично не называют свои дискриминационные действия в отношении приднестровских предприятий блокадой, предпочитая говорить о "правилах" и "новом таможенном режиме".

Однако суть этих действий заключается в конечном итоге именно в блокаде, что является серьезным нарушением международного права и массовым нарушением прав человека.

В этом контексте выработка международных гарантий беспрепятственного осуществления внешнеэкономической деятельности Приднестровьем, на которые надеются в российском МИДе, как и подтверждение права Тирасполя на самостоятельные экономические контакты, совершенно явным образом не являются приоритетом молдавского руководства. Конечной целью молдавских властей является поглощение экономически обескровленного Левобережья с его форсированной "румынизацией" (то, что не удалось силовым путем сделать в 1992 году) и дальнейшей интеграцией в единое евроатлантическое пространство.

Нынешние заявления молдавских руководителей, как представляется, имеют, прежде всего, тактический характер. Так, большой резонанс имело недавнее интервью президента Молдовы В. Воронина газете "Коммерсант", где он объявил о якобы имеющей место договоренности между Москвой и Кишиневом. По версии Воронина, их основной смысл состоит в предоставлении Тирасполю широкой автономии в составе единого молдавского государства в обмен на невступление Кишинева в НАТО и выход из ГУАМ. При этом господин Воронин вполне "демократично" игнорирует волеизъявление народа Приднестровья, неоднократно выраженное в ходе всенародных выборов и референдумов, и одновременно лишает приднестровцев статуса равноправного участника конфликта, низводя их до уровня неких сторонних наблюдателей за решением собственной судьбы. А 15 марта, выступая на съезде возглавляемой им партии коммунистов, Воронин вроде бы пошел дальше и даже заявил, что для решения приднестровского конфликта Молдова должна добиться международного признания своего нейтралитета, причем "объединенная" республика не должна быть участником каких-либо военных блоков.

Здесь, однако, стоит напомнить, что в 2009 году Молдову ожидают президентские выборы, и все признаки, способствующие проведению очередной "цветной" революции, налицо: прежде всего, непопулярная власть, фрагментированность элит (наиболее консолидированным представляется их прорумынский "сегмент") и наличие четкой заинтересованности внешних сил в более тесной евроатлантической интеграции республики. Однако и в способности нынешнего кишиневского руководства держать собственное слово возникают серьезные сомнения – особенно после памятного провала "плана Козака" в 2003 году. Тем более, что политика форсированной интеграции Молдовы с Румынией как продолжалась, так и продолжается во многих областях. По словам Е. Шевчука, "уже сегодня происходит плавная и поступательная интеграция Молдовы в Румынию, и закрывать глаза на ее динамику – безответственно, так как именно возможность интеграции с Румынией в свое время стала одной из причин военного конфликта. Румыния для граждан Молдовы становится

Политика форсированной интеграции Молдовы с Румынией продолжается
гораздо более привлекательной, чем собственная страна". Что касается декларативных ссылок на нейтралитет республики в Конституции Молдовы, то о них вряд ли стоит серьезно говорить...

Проблемы непризнанных государств зачастую рассматриваются в контексте взаимоотношений с их бывшими метрополиями, или даже в банальных категориях "выгодно" – "невыгодно", причем критерии этой "выгоды" определяются неизвестно кем и на каких основаниях. Ведь то, что кажется выгодным сегодня (стремление не раздражать лишний раз Запад и поддаться убаюкивающим речам о "нейтральной" Молдове) может обернуться колоссальным геополитическим проигрышем уже в ближайшей перспективе (Молдова вместе с Приднестровьем, а затем и Украина присоединяются к НАТО).

Конечно, развивая отношения с Тирасполем, Москва должна учитывать как мнение наших западных партнеров, так и факторы чисто географического свойства (прежде всего – отсутствие общей границы с Приднестровьем). Однако сама постановка вопроса о целесообразности "сдачи" своего союзника во имя неких высших интересов вряд ли будет способствовать появлению у нашей страны новых союзников в дальнейшем. В конце 80-х и в 90-е годы мы ценой собственных колоссальных потерь, кажется, поняли, что последовательная сдача внешнеполитических позиций ни к чему хорошему не приводит и никаких ответных чувств, кроме презрения, не вызывает. И есть серьезные основания полагать, что соответствующие выводы все же были сделаны. А, следовательно, приднестровская проблема будет решаться без силового навязывания чужой воли, на основе полного равноправия сторон конфликта.


novopol.ru