/

iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

По течению

Эксперты
//
13:30, 4 мая 2012
//
887

О «гагаузиации» Приднестровья и приднестровском «текущем моменте»

Владимир Цеслюк,
политический обозреватель агентства НИКА-пресс

К середине зимы, когда в Приднестровье затихали предвыборные страсти, и  когда еще рановато было подводить первые итоги работы нового президента, хотя некоторые события и обстоятельства уже указывали на характер предстоящих выводов и качество оценок, здесь появился термин «молдовенизация Приднестровья». Злое, надо признать, и обидное для обеих сторон сравнение (почти приговор) было, тем не менее, точным, если не вдаваться в подробности, и характеризовало общее состояние территориально-государственных структур, расположившихся на противоположных берегах Днестра. Один повод говорить об их одинаковости особенно примечателен. Смена власти здесь произошла  в особых условиях, при осознанно резких интонациях, и сразу же стала сопровождаться проклятьями прежнего режима и прежних управителей. Если тщательнее поковыряться в поисках одинаковых особенностей жизни на левом и правом берегах, то есть шанс добраться и до азиатчины. «Я начальник – ты дурак» это еще не самый противный общий политический принцип жизни в Кишиневе и Тирасполе. Несогласных с официальным, а следовательно, с «единственно правильным» мнением допускалось и «выпороть на конюшне», а то и попытать для острастки и чтобы неповадно… Было, было… И не надо спорить. И еще посмотрим, как все дальше пойдет-сложится.

Среди молдавских и приднестровских одинаковостей есть одна, на первый взгляд, незначительная, безобидная и не имеющая для обозримого будущего перспектив. Она вроде как пустоцвет среди плодоносящих цветов, практического и зримого толка от него никакого, кроме запаха и увядших потом лепестков, но кто знает  правду о небесных промыслах! Так вот: на правом берегу, не ставя под сомнение молдавскую независимость и суверенитет, считают все-таки (не все, правда), что сближение страны с Румынией рано или поздно в том или ином виде произойдет; в Приднестровье, тоже не сомневаясь в «праве жить на этой земле», т.е. в независимости и суверенитете края, считают все-таки (не все, правда, но заметное число), что рано или поздно сближение с Россией в том или ином виде произойдет. Приднестровский нюанс такой: пусть мы далеко от России, пусть границ общих нет, пусть, а мы выстругаем древко для российского флага подлиннее, чтобы его видно было Москве и всему миру, в смысле, сохраним русское культурное пространство, а там поглядим.

Одинаковости, которыми отдаляют берега, которые, по крайне мере, теоретически приведут к ликвидации обеих формирований на радость некоторым или многим? Но кто знает правду о геополитике, которая вершится, очевидно, тоже не без небесных промыслов.

… После зимы пришла в Приднестровье весна, а с ней и отметили рубеж – сто дней пребывания второго президента непризнанной республики Шевчука во власти. Отметили по-разному. Официально и по-партийному одобрили курс новой команды. Неофициально – ворчат, посмеиваются, говорят «посмотрим, посмотрим»; междометие «ну-ну» требует пояснений,  а они пока путаные, хотя…   Власть, судя по отчетам СМИ, одобрения одобряет. На ворчание и упреки отвечает традиционно (во всем мире все политики одинаковы): большинство недовольных -  из бывших, они «смирновцы», им по жизни не угодишь, но и им надо смириться и стараться жить по-новому.

Встретился Шевчук с представителями местной общественности. Обычное и нужное обеим сторонам дело. Поговорили о «текущем приднестровском моменте». Среди цитат о встрече, а также характеризующих, так сказать, одно из главных направлений приднестровской политической мысли» есть и такая общественная. «Конечно, всегда будут политические противоречия и даже борьба. Но надо четко понимать, что сейчас, в том числе извне, нам подбрасывается идея драки «стенка на стенку». Но не с целью улучшить или наоборот принести кому-то победу, а кого-то подвести под поражение, а с целью подвести постепенно под идею дискредитации самого принципа приднестровской государственности». Знакомое здесь все. Политический посыл, идея борьбы за республику всеми возможными силами, являющаяся бесспорной, разоблачение невидимых врагов (но сказавший и слушавшие знают лица врагов и их имена) и  даже слова «подбрасывают», «извне», «стенка на стенку», «дискредитация принципа государственности».

Знакомое по созданию и становлению гагаузской автономии. Там тоже примерно десять лет назад заговорили о внешних врагах гагаузской государственности в составе Молдовы, о врагах внутренних, чьи действия оплачены для провоцирования столкновения «стенки на стенку», о «дискредитации принципа»… Говорят до сих пор. Самое занимательное вот в чем. Среди обвиняемых и обвинителей – сплошные гагаузские патриоты, сторонники укрепления автономии, носители идеи договора о разграничении полномочий между Кишиневом и Тирасполем, сторонники придания русскому языку статуса второго государственного и сторонники разрешения приднестровского конфликта путем федерализации Молдовы… И среди них же те, кто, с одной стороны, поддерживает партийное строительство в АТО Гагауз Ери и не против политического соперничества, а с другой стороны, давно носятся с красивым и пока слабо реализуемым тезисом «сначала надо быть гагаузом (в смысле гагаузским патриотом), а уж потом членом партии, какая тебе по сердцу». Откуда же эти страхи за судьбу «государственности», где истоки разоблачений внешних врагов? И почему они так одинаковы – что в Приднестровье, что в Гагаузии? Ответ, пожалуй, кроется в  стремлении к власти – либо личной, либо узкогрупповой. Иных объяснений противостояния патриотов-руководителей и патриотов-оппозиционеров, ожесточенная борьба которых способна разрушить и то, за что они борются, т.е. Родину, нет. Патриотизм является последним прибежищем негодяев – это именно о таком патриотизме и таких патриотах.  

Есть в приведенной выше цитате словечко, с которым официальным переживальщикам за судьбу «приднестровской идеи» и инициативным общественникам следует обращаться (особенно сейчас и впредь) максимально осторожно. «Извне», а рядом с ним это горбачевское «подбрасывают», как гарнир для сытости и красоты блюда, чтобы ублажить заказчика. Посмотрим. Извне – это откуда? Из Молдовы? Кишиневу после скандала с «меморандумом Козака» не до Приднестровья. Единственное, что на правом берегу смогли сделать для приднестровского урегулирования, ну, т.е. для приведения его в окончательный тупик, принять закон от 2005 года – широкая (никакая, потому что широкая по кишиневским меркам может в толковании Тирасполя означать не шире площади тюремной камеры) автономия и все (или фиг вам). Почти десять лет прошло с тех пор, Кишиневу стало не до урегулирования. Недавние закрытые парламентские слушания по приднестровскому вопросу показали, что молдавские политики в лучшем случае знают, в какой стороне Приднестровье. Из Украины? Допустим, хотя особый для урегулирования этот адрес пусть останется  в тиши тираспольских кабинетов.  Сколько тайн! Мечтаний еще больше. Об украинском факторе в приднестровской судьбе  всуе упоминать не рекомендуется.

Россия? А по поводу данного адреса не следует торопиться и отрицательно махать руками – чур вас - и говорить про российские форпостные традиции республики. Есть очень серьезные основания полагать, что отмечаемая напряженность в приднестровских коридорах власти, выражающаяся пока лишь в желании отомстить бывшим, отыграться на них,  вызвана недовольством поведения Москвы по отношению к Приднестровью – теперь, согласно лозунгам Шевчука, уже не «обновляемого», а «возрождающегося». Послушаем-ка еще раз. Шевчук и его команда говорят о состоявшейся государственности Приднестровья. Собственно, об это же говорил и Смирнов.  Правда, придя к власти, Шевчук добавил: следует восстановить управляемость государством. Спорить с ним у бывших оснований больше, чем достаточно. Ну, допустим. Теперь, что сказал посетивший недавно республику специальный представитель президента РФ Рогозин. Во-первых, он считает, что решить вопрос о статусе Приднестровья на данном этапе не представляется возможным. Во-вторых (и в самых главных), вот что: «республика утвердилась как самостоятельная, гордая, человеческая и духовная экономическая единица». Иными словами – до признания республики хотя бы Москвой далеко или очень далеко. И если «самостоятельная и гордая экономическая единица», то надо учиться зарабатывать на так высоко оцененную жизнь, а российских денег ждать только под конкретные экономические проекты. Еще точнее и приземленнее – кардинально перестраиваться, не раскатывать губу на русский рубль, иметь гордость и не клянчить. Российский форпост и все такое прочее? Конечно, но вы же сами себе выбрали свою судьбу – гордую, человеческую и далее по тексту, могут сказать в Москве. Да сказали уже.

Перестраиваться придется долго и больно. Привычка жить, объясняя иные корявости жизни непризнанностью, въелась в поры «приднестровской единицы». Это еще не совсем тупик. Давно сказано: из Приднестровья может получиться нечто необычное и до сих пор не виданное, а может все в одночасье развалиться, обернуться в прах. Остановить реку невозможно, и пока придется плыть по течению, где встречаются и пороги, и тихие затоны, и проруби с разными отходами жизни – глаза бы приднестровцев не видели это дерьмо разного калибра, свойства, происхождения и статуса. И рады бы не смотреть, да приходится.

comments powered by HyperComments


Подписка на рассылку

Раздел в разработке


×