/

iа.tirаs.ru@gmаil.соm // адрес редакции

Олег Кильдюшов: «Когда говорят о Приднестровье, всегда имеют в виду Россию»

Евразия
//
09:37, 24 августа 2011
//
652

Ведущий аналитик российской Издательской и консалтинговой группы «Праксис», политический обозреватель журнала «Сократ» Олег Кильдюшов в интервью корреспонденту ИА «Лента ПМР» проанализировал различные варианты политического статуса Приднестровья :

 

"Для более адекватного понимания ситуации вокруг ПМР вопрос о статусе Приднестровья следует разделить на два связанных, но все же, не тождественных вопроса, позволяющих увидеть всю приднестровскую проблематику в несколько ином свете, нежели о ней общепринято говорить на дипломатических раутах.

 

Первый, самый важный вопрос, определяющий варианты ответов на все последующие, это вопрос о статусе Приднестровья о смысле его, говоря философским языком, политико-онтологической сущности. В переводе на общечеловеческий - это означает выяснение следующего: к какому политическому сообществу относят себя люди, живущие на левом берегу Днестра, с каким государственным проектом они себя отождествляют, и в какой национально-культурной среде живут в идейно-символическом и институциональном смысле??? Проще говоря, для ответа на вопрос формального признания сначала следует разобраться с реальной принадлежностью региона: частью («обломком», «форпостом») какого большего целого является приднестровская государственность?

 

Вариантов ответов на него не так уж много – в силу истории с географией. Поэтому, отбросив все экзотические конструкции (вроде «Великой Румынии» или, «Евромолдовы») можно констатировать: Приднестровье в сущностном смысле является частью русской социальной и политической онтологии, а населяющие его приднестровцы прямо отождествляют себя с российской государственностью и национальной культурой и прямо говорят о себе, как части разделенного русского народа. Более того – это обстоятельство фактической принадлежности ПМР к русскому миру не оспаривается даже ее критиками и врагами. Собственно, это признают все – молдаване и румыны, европейцы и американцы – и именно поэтому пытаются обсуждать судьбу республики с РФ, как актуальной формой тысячелетней русской государственности.

 

Так что с точки зрения признания реального статуса все основные игроки, включая наших исторических и геополитических противников, вполне адекватно понимают суть проблемы, которую можно выразить известной формулой pars pro toto. Ведь когда говорят о Приднестровье, всегда имеют в виду Россию!

 

Здесь более проблематичным для меня является другой момент: зачем России (в лице нынешней официальной Российской Федерации) обсуждать судьбу одной из частей русского мира с прямыми геополитическими конкурентами – США и Евросоюзом?! Понимание этого парадокса не укладывается в нормальную логику рассуждений. Видимо, в официальных внешнеполитических кругах используют какую-то другую…

 

Однако, вернемся к основному вопросу нашего комментария. Итак, идем дальше и переходим ко второму вопросу уже сугубо официального международно-правового определения статуса ПМР. Хотя, казалось бы: если реальная принадлежность Приднестровья к России не вызывает никакого сомнения даже у наших исторических врагов (так называемых «западных партнеров»), то какие же могут быть проблемы с формальным признанием этой реальности?

 

Однако здесь, как говорится, есть варианты. Стоит ли говорить, что позиции нерусских участников формата «приднестровского урегулирования» (то есть всех игроков, кроме РФ и ПМР) прямо вытекают из их общей незаинтересованности, а проще говоря – страха перед грядущей реинтеграцией русского мира. Что, в общем-то, понятно, не слишком неинтересно и даже избыточно для обсуждения здесь: оставим анализ тактики и стратегии их борьбы за «реинтеграцию Молдовы» им самим.

 

Нас же в большей степени должны интересовать опции, существующие для реализации русской политики в отношении ПМР. Обсудим некоторые, даже самые неприемлемые варианты:

 

1. Инерционный сценарий. Все остается как есть. Он вполне реалистичен, но не столько из-за желания сторон поддерживать status quo, сколько именно из-за невозможности изменить его без резкой эскалации конфликта. Однако здесь, нечего обсуждать en détail, особенно на фоне отсутствия у основных игроков желания вечно воспроизводить ситуацию, поскольку она не устраивает никого.

 

2. Катастрофический сценарий. Продолжение со стороны официальной РФ политики сдачи Приднестровья, выражающейся de facto в принятии позиции официального Кишинева и усилении давлении на руководство ПМР с целью принудить его подписать очередной «План Козака». По сути, речь идет об отказе Москвы от своей ответственности за эту часть русского мира. А как иначе объяснить стремление отдать Приднестровье на растерзание кишиневским «евроинтеграторам» и стоящему за ними Бухаресту.

Понятно, что следствием такого катастрофического для ПМР, но, увы, все еще возможного – по мнению Лаврова и пр. – сценария станет конец русской жизни на левом берегу Днестра, тотальная румынизация региона, массовый исход соотечественников в Россию и на Украину…

 

3. Оптимистический сценарий. Признание со стороны официальной России политической воли приднестровцев, выраженной в результатах референдума, проведенного в Приднестровье 17 сентября 2006 года, на котором абсолютное большинство приднестровцев высказалось за независимость своей республики. Пока, увы, этот сценарий возможен лишь при резком ухудшении ситуации в регионе – то есть, лишь в качестве реакции Москвы на возобновление открытой вооруженной агрессии молдово-румын против ПМР – по аналогии с признанием Российской Федерацией государственной независимости Абхазии и Южной Осетии в ответ на военную авантюру грузинского диктатора. В нынешних условиях неготовности руководства России проводить суверенную русскую политику в отношении Приднестровья опять воспроизводится ситуация с крайне неприятной внутренней логикой: должна вновь пролиться кровь наших соотечественников, чтобы официальная РФ признала реальность: Приднестровье уже состоялось как независимая от Молдовы государственность, и изменить эту данность можно только силой!

 

Хотя, парадоксальным образом, лишь подобное российское признание приднестровской независимости может законсервировать нынешнее status quo! – существования на берегах Днестра двух государственностей. Ибо дальнейшая официальная «неопределенность» статуса ПМР лишь подстегивает амбиции Бухареста, у которого в последнее время – с подачи вашингтонских кураторов – возникли серьезные геополитические амбиции в регионе, жертвами которых может стать не только Молдавия, ПМР, но и недееспособная в смысле государственности Украина…

 

4. Самый логический сценарий. Он также вытекает из политической воли приднестровцев, проголосовавших в своем абсолютном большинстве за присоединение своей республики к Российской Федерации. Конкретную форму восстановления государственной связи Приднестровья с Большой Россией должны определить сами приднестровцы: это может быть статус одного из субъектов РФ или какой-то иной, например, статус свободной присоединившейся территории. Главное, что здесь речь идет именно о формальном признании со стороны РФ той реальности, что была рассмотрена выше.

 

Однако сразу следует признать, что подобное признание официальной Россией Приднестровья как части России реальной и, как следствие, включение его в состав участников существующих или развивающихся конструкций реинтегрирующегося русского мира возможно лишь в результате серьезной борьбы за наше общее будущее. Причем не только с внешними врагами, сидящими в Вашингтоне или Брюсселе. Поэтому также следует признать, что эта борьба только начинается и исход ее не сможет предсказать никто.

 

Так что самая главная проблема касается не внешнего, а внутреннего признания реальности существования русской государственности Приднестровья как части общерусской цивилизации, расколотой в результате «крупнейшей геополитической катастрофы 20 века» (В.В. Путин). Поэтому необходимо ежедневно и с неустанной настойчивостью работать в направлении признания самого главного статуса Приднестровцев: как неотъемлемая часть русского культурного и геополитического проекта, наши соотечественники-приднестровцы не могут являться объектом чьих-то комбинаций и разменов, даже с участием компрадорской элиты РФ! Свой подлинный, свой фактический статус, не являющийся предметом обсуждения ни в каких форматах, они уже определили сами и даже отстояли его пролитой за свободу кровью. Теперь дело за малым – принудить Кремль признать эту реальность, несмотря на все сопротивление внутренних компрадоров и так называемых «западных партнеров». Но это, естественно, может быть только общерусским делом, поскольку борьба за субъектность Приднестровья, есть борьба за субъектность самой России!"

 

Соб.корр. ИА «Лента ПМР»

comments powered by HyperComments


Подписка на рассылку

Раздел в разработке


×